Соки жизни

– А вы даете какую-то гарантию, что мы выиграем суд? – спросил я, глядя юристу в глаза.

– Всё будет хорошо, Николай Сергеевич, – улыбнулся Азамат. Да, кстати, он представился в самом начале сцены, которую отрезал, смонтировал. – Всё будет хорошо, Николай Сергеевич, – с расстановкой навязчиво повторил Азамат.

Всё не бывает хорошо. Я это знаю точно.

Азамат повернулся к такому же смуглому, только мелкому юристу:

– Договор готов?

– Щас узнаю, – сорвался тот с места и ужужжал из душного кабинета.

– Кондиционер не работает, – сказал Азамат, заметив, что я касаюсь своей потной шеи.

А я нервничал. Конечно, это я от нервов. Ещё минус сто с лихуем тысяч рублей. Деньги в Москве утекают сквозь пальцы.

Азамат облетел вокруг меня, снова упёрся своими острыми карими глазами и отчетливо, почти театрально произнёс:

– С этого дня, Николай Сергеевич, я ваш адвокат. С этого дня вы будете спать спокойно.

– Правда? – с сомнением спросил я.

Он театрально взмахнул руками и с улыбкой воскликнул:

– Николай Сергеевич, вы мне не доверяете?

Я коснулся своей ямочки на подбородке и ответил:

– Хочется доверять.

Он вновь встал в позу и произнес:

– Теперь ваши проблемы – это мои проблемы!

Я развёл руками и постарался улыбнуться. Стоит сказать, что театр жизни преследует меня всюду, куда бы ни пришёл. Театр везде. На каждом шагу. Везде есть экспозиция, завязка, основное действие, кульминация, развязка. Мы ежедневно становимся участниками подобных спектаклей. Кто-то попадает в комедию, кто-то в драму, кто-то в трагедию.

Даже в бытовом порно работает 5-актная система. Люди играют роли. Роли формируют людей. Иногда приходится играть плохого, иногда хорошего. Временами я предпочитаю играть гондонов. Это безопаснее для собственного кошелька. А подчас даже выгоднее. Но сегодня я, похоже, лох. Так шепчут червяки-мысли внутри меня.

С этого дня количество моих бессонных ночей, слёз и нервных припадков увеличилось кратно. Московский юрист как муха… не сядет туда, где не пахнет, туда, где нет денег.

– Говно, – произнёс я вслух.

– Что? – удивился Азамат.

– Погода, говорю, дрянь.

– Да, это да. Жарко. А вы, Николай Сергеевич, давно в Москве?

– Давно.

Знойный июнь накалил кирпично-бетонную асфальтовую Москву до кипения. Пот лился ручьём. Закипали мозги, кровь, душа. Плавились кости, зубы, волосы. Сердце стучалось в грудную клетку, намереваясь выпрыгнуть наружу. Экстремальная жара. «Что я тут делаю?» – подумал я.