Три дурогона. Рыцарский роман

 – Может хватит? – воскликнул Ваня – Все таки ноябрь сейчас, я уже весь лед сломал своей башкой! Дома, то есть в лавке (вообще он спал в поварке с поросятами) его ждал сюрприз. На свинячьем корыте сидел его давний друг и приятель, старый помоешник Сахардурсемак. По-простому – Дурсемак. Володя Сахаровский. – Чёёёё, делаешь? – спросил его Дурсемак, который пытался покрыть молоденькую хрюшку. Та брыкалась и честь свою отдавать не хотела такому поганцу.

-На королевской службе я, Вовчик! Хе-хе! Не нравишься ты ей! – ответил Ваврикелла. – Оставь ты ее в покое! У меня вон рыбий костюм вместо жены – не визжит, не ломается и голова у нее не болит… Дурсемак оставил свою новую подружку в покое – та хрюкнула и стала жрать помои из корыта – сел на ведро с арбузными корками и сказал: – Вот что, друже. Есть у меня план! Надоело мне так жить! Давай нарядимся в рыцари и пойдем по стране путешествовать – подвиги совершать! – Не, не хочу, мне надо сперва королевское задание выполнить.  – ответил Ваврикелла ужиная с поросятами из корыта. – Ну так давай я тебе помогу, да и пойдем вдвоем по стране – протявкал Дурсемак и присоединился к трапезе друга, встав раком перед корытом и зачерпывая комбикорм с помоями своим огромным языком, при этом постоянно подмигивая свинке, которую не смог покрыть. – Давай – прошептал Ваврикелла, громко чавкая. На следующий день Ваврикелла и Дурсемак уже ходили по улицам и орали, что герцогиня Фуфлянская горькая пьяница, алкоголичка, а Дурсемак еще от себя добавлял что она проститутка. Кончилось тем, что их поймали слуги этой самой герцогини, выпороли их у нее во дворце и кинули в глубокую яму с жабами. – Погуляли по свету.– заключил Дурсемак и стал чавкать в темноте. – Что ешь, Владимир? – поинтересовался друг. – А чего тут еще есть кроме жаб? – удивился Дурсемак и кинул жабой в Ваврикеллу. Тот ответил и они с веселыми криками и смехом полчаса развлекались кидая друг в друга жаб и закусывая ими время от времени. – Ну, и чем сейчас займемся? – спросил Сахар, когда все последняя жаба исчезла у него во рту. – Давай песни петь. – предложил Ванька и затянул свою любимую – «Зайка моя» придворного певца Фигриппа Киргорлова.