Вторая клятва

«Ну и каково тебе в роли „несчастного случая“?» – с ухмылкой поинтересовался шут.

«А что тут такого?» – пожал плечами лазутчик.

«Да нет, – возразил лекарь. – Какой уж тут „несчастный случай“? Скорей уж неизлечимая болезнь. И то, что нам удалось спасти парня, ампутировав все остальное, – большая удача. Лишь бы заражение не началось».

– И что ты собираешься с ним делать? – спросила леди Полли. – Я могла бы завтра поговорить с Ее Светлостью. Может быть, его можно куда-нибудь пристроить…

– Не нужно, – качнул головой Шарц.

 – Я уже решил. Я беру его в ученики. И, Полли…

– Да, любимый?

– Лучше не расспрашивать его о прошлом. Ему крепко досталось. Захочет – сам расскажет, а нет – значит, нет.

– Хорошо, – кивнула она. – А теперь мы положим эти потрясающие рисунки обратно в шкатулку и пойдем в ту самую постель, куда ты так просился…

Убить учителя

Говорят, в старых замках полно призраков. Не знаю, как в других, а в этом… в этом замке есть как минимум два призрака.

Я – и тот, кто меня сюда привез.

Темные потолочные балки, теплое одеяло, чуть пахнущее какими-то травами – лекарственными, наверное… могучая дубовая лавка, которую вдвоем перетаскивать надо… от второго одеяла под спину я отказался, нечего себя излишне баловать, подушка бывшему монастырскому послушнику тоже не нужна…

Странные они все – так заботиться о чужом для них человеке… и так огорчаться, что он, дурачок, своей выгоды не понимает, на голую лавку спать ложится, и подушка ему не нужна, балбесу эдакому.

«Сам посуди, недотепа, какой же из тебя для сэра доктора ученик выйдет, если ты почем зря голову отлеживать будешь?»

«Или ты полагаешь, ему твоя голова заместо ступки будет полезна, когда он свои порошки толочь станет? Ну так ты, того, не сомневайся, у сэра доктора и без тебя пестиков достанет, а ученик – это, брат, дело такое…»

«Ты бы слушал, что тебе старшие говорят, не со зла ж советуем».

Приходится взять и подушку и одеяло.

Не спорить же… Спорить – привлекать внимание. Впрочем, я и так его привлек. Хуже некуда себя вел, если разобраться…

«Настоящий лазутчик даже в аду на сковородке будет продолжать спокойно собирать информацию, – говаривал прежний наставник. – Впрочем, – тут же добавлял он, – настоящий лазутчик никогда не попадет в ад, черти его просто не заметят».

А я сделал себя заметным.

«Это тот придурок, который на голой лавке спать наладился».

Плохо.