Вторая клятва

А то, что призрачные пальцы даже в самом глубоком сне продолжали сжимать незримую занавесь, – про то даже Шарц не ведал.

А тебе никогда не снятся твои собственные призраки, наставник?

* * *

К утру снег перестал.

Эрик понял это, не просыпаясь. Проснулся он позже, когда услышал шаги наставника.

– Доброе утро, Эрик, – поприветствовал Шарц своего нового ученика.

После чего стремительно прошел к столу, где были приготовлены пакетики с лекарствами, безошибочно выцелил приготовленную Эриком «адскую смесь», мгновение ее разглядывал и, усмехнувшись, сообщил:

– Пропорции неверные.

Эдак не понос выйдет, а рвота. Или ты решил, что чем больше, тем лучше?

Выбросив означенный пакетик в мусорное ведро, Шарц добавил:

– Больше так не делай. Стыдно. Взрослый человек, а ведешь себя как маленький.

– И вам доброе утро, наставник… – выдохнул ошарашенный Эрик.

«Как маленький?!»

– Через три минуты я жду тебя во дворе, – сообщил гном и вышел, прикрыв дверь.

Что ж, выполнять такие распоряжения Эрику было не впервой.

Ровно через три минуты, полностью одетый и готовый ко всему, он открыл наружную дверь… и оторопел. Это ему только казалось, что он готов ко всему, тогда как на самом деле…

Бодро пыхтящий Шарц заканчивал строительство снежной стены. Другая точно такая же уже высилась напротив.

«Он что, за три минуты все это выстроил? Или занимался этим до того, как меня будить явился?»

«Он что, на самом деле псих?»

«И что, черт побери, мне-то делать?!»

– В снежки играешь? – спросил Шарц, отрываясь от своей крепости.

«Что я, ребенок, что ли?»

– Нет, наставник, – растерянно ответил Эрик.

– Значит, сейчас научишься, – бодро посулил гном. – Дело нехитрое. Берем, значит, пригоршню снега… смотри внимательно, чем круглее и тверже выйдет снежок, тем лучше он летит…

«А если сделать снежок совсем твердым и ненароком угодить в висок…»

– Сообразил? – спросил наставник.

– Да, – кивнул Эрик, вылепляя снежок.

«Чего ж тут не сообразить-то? Несчастный случай, и все дела…»

Чем-то подобным он, должно быть, занимался в детстве, разглядывая вылепленный снежок, думал Эрик. В таком далеком-далеком детстве. Но слишком много всего случилось потом. В пять лет, когда он просил милостыню, ему не до снежков было. В шесть, когда его подобрал наставник, он учился метать ножи. На снежки как-то времени не осталось. И вот – на тебе… Эрик крутил в руке дурацкий снежный шарик.