Вторая клятва

Запомню, как не запомнить…

– А что должны делать кони? – спросил Эрик.

– Ржать, – хихикнул Джон.

– Подвергаться медицинскому осмотру, – сказала Кэт. – Джон, ты первый.

– Почему я? – удивился Джон.

– Ржешь слишком много, – ответила Кэт и показала язык. – Ретивость повышена.

– Так это же хорошо! – возмутился Джон.

– До определенного предела, – строго сказала Кэт. – А ты его перешел.

– Не переходил я! – заспорил Джон. – Это только видимость!

– Я доктор, мне виднее, видимость это или серьезное заболевание, – неумолимо бросила Кэт, решительным жестом раскрывая незримую медицинскую сумку.

 – А будешь спорить, твой случай станет трудным и к тому же запущенным.

Вот и еще одно задание. Сыграть коня! Ничего себе «легенда»! Достоверно сыграть коня… стать конем… выглядеть как конь… думать как конь… чувствовать… Так, чтоб никто не усомнился, надевая седло…

– Боже, какая у тебя красивая грива! – И пальцы Кэт пробежались по волосам.

Великолепный фаласский скакун раздул ноздри и гордо встряхнул красивой гривой.

«Маленькие чудовища шутя дарят мне задания. Интересно, они сами или наставник приказал? Что это, проверка, не начну ли я трясти перед наставником гривой? А если они сами, то… на кого они работают? И какая „легенда“ у них самих? Кого они играют? Детей? Не важно. Важно, что у меня теперь есть на чем стоять, есть за что держаться! Я больше не вишу в пустоте. Я опять знаю, где верх и где низ. Знаю! Знаю! Знаю!»

– До свидания, доктор. Дай вам бог здоровья!

– Спасибо.

И вам так же!

– А теперь во что поиграем? – спросил Джон, которому изрядно надоело быть олбарийским тяжеловозом, особенно рядом с роскошным фалассцем.

– Сейчас узнаете, – ответил Эрик, который вдруг почувствовал себя таким счастливым, что просто не мог немного не поделиться.

У него опять есть все! Все! Земля под ногами, небо над головой, посох, за который можно держаться! Эти «легенды» – они ненадолго. Вернется наставник, и они растают, разобьются, разлетятся звенящими осколками, не выдержав столкновения с его невероятной мощью.

Одной улыбки чудовища достаточно, чтоб этот призрачный детский мир растаял в мгновение ока, но пока он есть… есть… а значит, можно дышать и ловить мгновения счастья.

– Идите сюда, к столу, – позвал он.

Он утащил у наставника из стопки лист бумаги, взял карандаш, которым доктор, верно, записывал что-нибудь медицинское, и по нетронутой белизне бумаги ветром понеслись фаласские кони…

– Это было давно.