Дубли

С тех пор он всегда старался смотреть, куда вступает. И по лесам гербарии не собирал. Принципиально.

Но Серёга, гад, его на этот раз опередил своим – «крутани».

Серёга был неустрашим своим оптимизмом, граничащим с идиотизмом, поскольку, не смотря на весь свой материализм, верил в судьбу и в то, что до 2018 года он доживет. Откуда взялась эта цифра, Валерка не знал, но сама цифра секретом не была. А потому, Серёга все происходящее воспринимал, как неприятности, явно неугрожающие его жизни.

Ведь до 2018 еще гулять и гулять.

А вот Володя, хоть и не ныл, но выглядел совершенно подавленным. Скажи ему лечь и дожидаться смерти, ляжет и будет дожидаться.

Но Яна?

Сейчас под комбинезоном не видно даже намека на ключицы, но думая о Яне, Валерка их все время видел перед собой.

Валерка отогнал это видение. Его градусник был предназначен для воды и начинался с четырех градусов плюс. Наверху температура была явно ниже. Топали вниз, а не вверх, потому как вверху был лед и шанс выбраться на заснеженную поверхность Антарктиды в мае, что для северного полушария была равно ноябрю за полярным кругом, удовольствием большим не казалось.

А внизу могла быть талая вода. Ведь куда-то лед подевался с того места, по которому они шли. А вода, если все-таки температура в плюсе, это растения. Растения – это костер. Растения – это возможно какая-то живность.

Не умирать же от безнадеги, в конце концов?

Кроме того, расстояние между каменистым склоном и ледяной крышей этой бесконечной пещеры, при движении вниз увеличивалось.

Склон был пологий и не мешал быстрой ходьбе.

То ли они согрелись от ходьбы, то ли действительно стало теплее? Даже трудно переносивший холод Володя, перестал дрожать, заговорил увереннее, и умирать уже не собирался.

Решили остановиться на предположении, что они в Антарктиде. Причем в западном полушарии, поскольку солнце сквозь лед, означало день. Валерка скептически относился к этим предположениям Серёги, Какой же может быть день, в Антарктиде в мае? Но нужен был хоть какой-то план действий.

Потому, как даже очень плохой план, лучше никакого.

Спуск стал более пологим, а ледяной потолок тут был значительно выше и у них появился некоторый обзор. Пока он составлял километра полтора. Серёга через каждые метров двести складывал пирамидки из камешков. Вдруг придется вернуться.

Появилась и зелень. И Валеркины градусники заработали.