Дубли

– Ну, смотрите мальчики. Последний раз. Иначе все доверие растеряете.

– Так, а что это означает, что это место для этой штуки предназначено.

Володя видимо думал, что это от него скрыли.

– Я, лично, этого не знаю. За новыми гипотезами это к Серёге.

– Я думаю, мы промахнулись. Сифонофор изначально целился в эту пещеру, но что-то ему помешало.

Думаю, мы имеем дело с принципиально другой формой технологии. В этой технологии нужный инструмент или устройство выращивается.

Я когда-то думал о такой возможности.

Мне кажется, это дает серьезный выигрыш в ресурсах, но громадный проигрыш во времени. Как мне кажется…, казалось, никаких машин времени существовать не может, потому, как самого времени (то как оно постулируется) не существует. Существует некоторая скорость, или градиент (это тоже вторая производная) изменения событий, участвующих в причинностях пространства.

Сейчас я предполагаю, что эта цивилизация, с которой мы встретились, свое время делает коротким, в то время, когда свои технологические процессы, она оставляет в обычной скорости изменения событий.

Ну, типа, посадил дед репку. Зевнул дед, а репка уже выросла большая пребольшая.

Главный недостаток такой формы жизни в том, что ее легко атаковать другим формам. Кажется, у Ефремова есть такая штука, называется, если я ничего не перепутал, «Глиняный бог». Там за несколько столетий статуя, которая как оказалось живая, протянула руку. Нет. Не помню, откуда это. Но, иначе, уж очень медлительная цивилизация.

– А может они как грибы, и спешить им некуда? – ответила Яна.

Ледяной океан

Выбираем странный путь

От желаний страстных

Даже просто намекнуть

Женщине, нам страшно.

День выдался еще тот. Все очень устали. И не сговариваясь, то ли не желая отдыхать на камнях, а может в надежде на чудо или на всякий случай, залезли в ячейки сифонофора. Валерка чувствовал себя очень голодным, но даже размоченный ягель есть не хотелось. А варить из него кисель, не было кастрюли.

Он расслабился и перестал слушать разглагольствования Сергея. Сказать тому было нечего, и он выдавал одну идиотскую гипотезу вслед за другой. А Валерка точно осознавал, что данных для построения хоть какой-то релевантной гипотезы совершенно нет. Поэтому он пропускал этот треп мимо ушей, и не заметно для себя задремал.

Проснулся он от ощущения какой-то перемены.

Сверху было голубое небо, и было так тепло, что он вспотел.