Вегетариане

– Я думаю, не стоит тратить заряды на мегаполисы. Нужно нанести удар по складам ядерных отходов, находящихся невдалеке от океанических течений.

Нам небольшое повышение радиационного поля большого вреда не причинит…

– Но ведь вегетарианам такое увеличение фона вообще никакого вреда не причинит? – удивленно спросил Марк.

– В том, что говорил Григорий, когда мы только освободились, есть большой смысл. Повышение радиационного фона резко ускорит эволюцию вегетариан, и если их не победят жуки, то их победит собственная природа.

Их потомки станут большими картофельными клубнями.

– Но ведь, когда это будет? И вдруг они снова наладят своё клонирование?

– Я не отказываюсь от жуков, но радиационный фон – это хороший вариант «Б» для тех, кто сумеет дожить до будущего. А налаживать клонирование – это стать уязвимыми. Есть и ещё один довод. Если ударить по мегаполисам, вегетариане начнут воспринимать нас всерьёз, и тогда нам крышка. А взрыв в хранилище ядерных отходов автоматически спишут на какую-то не выявленную ошибку в технологии хранения.

А воздействовать это будет не на два мегаполиса, которые быстро могут быть восстановлены. Кроме того, мегаполисы нужны были нам. Вряд ли вегетариане заняли наше жилье. Оно им ни к чему. Мы видим это по близлежащим городам и по тому же Североморску.

– Григорий считает, что нам нужно наладить постоянную связь. Вот тут мы привезли несколько рефонов. Определим время связи, и можно будет связываться. Вот тут даты и время, которые записал Григорий для первых сеансов.

– Прекрасно. Хорошо бы иметь какую-то связь и с третьей группой.

– Её уже ищут. А может, уже нашли.

Сергей подумал, что как генерал Григорий превосходит и его, и Марка, потому что он, Сергей, думает только о войне, Марк – о людях под его командованием, а Григорий пытается увидеть общую картину и создать координацию.

Но хорошо, что партизанская война таки началась. Человечеству предстояло доказать преимущество естественной эволюции и вернуть себе цивилизацию.

Землянам повезло, что когда создали вегетариан, войн уже не было.

Оружие, которое осталось, и сама психология людей уже изменились таким образом, что не предполагали умения и понимания военных ситуаций.

А вегетариане ещё и не любили учить историю. Это была не их история. Их история, так они считали, только началась. Они даже художественную литературу отвергали. Проблемы плотоядных людей, борющихся за пищу и жилье, были не их проблемами.

Это давало шанс.