Запах жизни

Остановившись возле выхода из земли отвода от магистральной трубы, мужчина долго ее разглядывал, и у Сытина в который раз возникла мысль: «А что же ему все-таки здесь нужно»?

3адавая себе этот вопрос, он понял, что начинает по-настоящему приходить в себя. Осознав это, он несколько запоздало подумал: «А не позвонить ли напарнику»? Однако оставлять мужчину даже на несколько минут одного было неразумно и… страшно. По крайней мере, так казалось Сытину. Впрочем, он очень сильно сомневался в том, что сможет помешать незнакомцу, если тот вдруг захочет что-нибудь сделать.

И все-таки… Уголек окурка обжег Сытину пальцы. Он отшвырнул в сторону обугленный фильтр и тут же закурил новую сигарету, напряженно следя за действиями мужчины. «Когда же он уберется отсюда»? – тоскливо подумал он о странном незваном госте. Но высказать ему это предложение вслух – не решался.

Мужчина еще раз обошел станцию, а затем снова вернулся к отводу. Остановившись в двух шагах от трубы, он вытянул в ее сторону обе руки и замер.

На долю секунды в душе Сытина промелькнуло искреннее любопытство. «Что бы это могло значить»? – пронеслось в голове. Ответа на этот вопрос не было, поэтому он сразу же забыл о нем.

Несколько бесконечно долгих минут, страдая от палящих лучей солнца, переминаясь с ноги на ногу, Сытин наблюдал за неподвижно стоящим мужчиной. «Когда же ты наконец свалишь отсюда, черт бы тебя побрал»? – снова подумал он.

И мужчина, словно прочитав его мысли, опустил руки и, оторвав взгляд от трубы, резко развернулся и зашагал к калитке.

Сытин сделал было несколько шагов вслед за ним, но внезапно остановился.

Пахло газом.

Впрочем, газом здесь пахло всегда: без утечки в таком месте не обойтись. Однако сейчас запах был особенно силен.

Маленькая колония бактерий феррофагов, живущая на одном из вентилей, за несколько минут претерпела немыслимое количество мутаций в результате которых появился устойчивый вид, размножающийся со скоростью, просто недоступной человеческому пониманию.

Обновленная колония за секунды увеличилась в сотни тысяч раз и продолжала увеличиваться. Маленькие твари, невидимые невооруженным глазом, окисляли железо, получая при этом необходимую энергию, и размножались. У любого микробиолога моментально бы съехала крыша, если бы он хоть немного понаблюдал за этим видом в микроскоп.

Однако Сытин не был микробиологом и под рукой у него не было микроскопа.