Я здесь. Я рядом

Великую христианскую веру ложными высказываниями, и от кого? От будущих служителей церкви, тот, кто сам в скором времени будет нести слово Божье людям, и вселять в них веру, да дарить любовь? За подобные речи полагалось очень строгое наказание, об этом Владимир знал не понаслышке, и об этом сказано в уставе семинарии, вплоть до отчисления как из учебного заведения, так и отлучения от церкви.

Митрополит да обступившие его семинаристы ,как ни в чём не бывало, продолжали шутить и смеяться. В связи с гнусным и лицемерным поведения отца Аркадия, у Владимира от гнева и переживания всё буквально кипело внутри и клокотало в груди.

Он не ожидал ничего подобного от такого человека как Аркадий Петрович. Вот прозвенел звонок, и митрополит в полном удовлетворении словно ничего и не случилось, собрался покинуть лекционный зал, но по сложившейся учебной традиции произнёс:

– Коль больше вопросов ко мне нет, то желаю всем, светлого да чистого дня!– Он уже было собрался уходить, повернулся спиной к входной двери, как вдруг услышал вопрос.

Это спросил Владимир, он хотел во что бы то ни стало, заставить митрополита ответить на тот вопрос, что прозвучал совсем недавно.

– Аркадий Петрович, прошу вас!– Святоша вальяжно да нехотя повернулся и внимательно взглянул на аудиторию. Он ещё не совсем знал семинариста Владимира, ведь тот не входил в число приближённых и привилегированных особ.

– Так вы действительно полагаете, что Сын Божий всего лишь сакральная жертва, давшая толчок для развития христианства как религии?– Что испытал митрополит, услышав повторно данный вопрос, да и от кого – увы не известно, но ропот восхищения смелостью Владимира прокатился волной по лекционному залу.

– Вы сегодня вечером зайдите ко мне, я поговорю отдельно с вами по этому поводу, семинарист…?-

– Говоров Владимир Александрович!-

– Вот-вот семинарист… Говоров. После занятий я вас буду ждать.-

На самом же деле, оказалось наоборот, этой встречи больше боялся Владимир, так как считал, что утреннее недоразумение разрешилось само собой, но не тут-то было.

Он уже стоял перед дверью кабинета митрополита и прикидывал в уме как поведёт беседу. Отца Аркадия он как уже известно не боялся, а после утреннего инцидента и вовсе перестал уважать, не только как человека, а как духовного наставника, и всё же митрополит высший сан в Епархии, а он как ни крути всего на всего семинарист.

– Аркадий Петрович, вы меня вызывали?– Спросил для приличия Владимир, открывая тяжёлую дверь.