Я здесь. Я рядом

Так-то вот! А меня зовут Светлана Викторовна, жить будете пока что у меня, а там как справитесь… Ой, ой, ой!– Женщина в спешке прикрыла рот ладонью, словно сказала что-то лишнее, непристойное.

– Вы давайте располагайтесь, вот ваша комната на двоих, и давайте ужинать. Коль хоть и поздно уже, но всё равно необходимо отужинать.-

Когда на столе после ужина, Светлана навела порядок, и приготовила всё для завтрака (так у неё было заведено), стрелки часов приблизились к полуночи.

– Ну, что гости дорогие, пора вам и отдохнуть с дороги.

– Сергей сразу ушёл в комнату, а Владимир аккуратно сняв снял рясу и одев спортивный костюм всё сидел за столом.

– Вижу Владимир что-то мучает тебя? Ты уж не стесняйся, спрашивай!-

– Я хотел бы узнать, для чего нас направил отец Александр в ваше село. Вы не подумайте лишнего, всё что нужно, я и Сергей, мы сделаем. Однако хотелось бы знать, что за тайна такая-то?-

Светлана Викторовна вмиг посерьёзнела, в уголках глаз появились морщинки, да и лицо как-то сразу осунулось.

Очевидно, что вопрос Владимира для неё являлся больной темой.

– Да какая уж здесь тайна Владимир. Племянник мой, Антошка очень уж захворал, заболел, то есть. Куда его только не возили, кому только не показывали, да всё бесполезно. Угасает на глазах как уголёк. Вот и решили мы позвать отца Александра, для нас-то, он всегда останется отцом, что служил в нашей церкви. Как увидел он мальчонку, так сразу серьёзным сделался, говорит «Никого к нему не пускайте, а заприте в комнате, по углам которой распятье да иконы поставьте.

Болезнь эта, не от мира живых, а посему и лечить её надобно не врачам. Ждите, пришлю вам в помощь»-

– Ваш племянник Антошка, а сколько ему лет?-

– Шесть…– Слёзы тут же хлынули из уставших глаз женщины. Наступил тот самый переломный момент, когда человек вроде бы долго держался, и всё же организм дал слабину, а вместе со слезами как известно, изливает всё что на душе скопилось у него.

– Вы уж постарайтесь вылечить его, Богом вас прошу.

Все мы вас просим. Родители его совсем извились, в той избе, где закрыли его, находиться совсем нельзя, никому. Он кричит неистово и громко как мужик какой-то, а порой такие матерные слова начнёт произносить. Глаза его, просто жуть, смотреть страшно, наливаются кровью и такие большие, круглые словно нечеловеческие. А сила-то у него появилась, откуда и сами не знаем. С виду, такой худой и дряблый, а силища то о-го-го.