Правило номер 8. Погружение. Часть 1

А ещё у этого кого-то живёт в доме странный дикий кот, который по-прежнему торчит где-то здесь, в кустах, и возможно следует за ними, готовый наброситься, если его хозяйку кто-то обидит.

– Посмотри. – Лаура вдруг остановилась, показывая рукой влево.

Стелла повернула голову, и увидела, – далеко, в нескольких сотнях метров от себя, – ту самую гору, на вершине которой она находилась ранее – в то время, когда в небе ещё сияло солнце, а не луна. Сейчас сверкающие в лунном свете ручьи и водопады опоясывали гору, будто клубок серебристых лент.

С севера к высокой горе приближались, собираясь по пути вместе, большие, серые, насквозь просвечивающиеся светом луны тучи.

– Красиво. – Призналась Стелла, до этого видевшая подобное разве что в иллюстрациях фантастических книг. – Очень красиво, правда.

– Меня очень радует твоё восхищение красотой сей вершины. Это даёт мне повод надеяться, что ты не будешь расстроена известием о том, что завтра с утра тебе предстоит подняться к ней пешком.

– Что? Опять подниматься наверх? Зачем?

– Существует традиция. Каждый новый прибывший избранный должен первую ночь провести в своём новом доме – в одной из комнат Замка. Наутро он совершает самостоятельное восхождение к тому месту, в которое прибыл из иного мира изначально.

– О. Интересно.

Некоторое время после этого девушка и женщина шли в тишине. Стелле не очень хотелось разговаривать, – и вовсе не по той причине, что ей нечего было спросить. Просто она утомилась.

Веки её постепенно стали тяжелеть, и она, – несмотря даже на сумбур мыслей в своей голове (а быть может, как раз из-за него), – принялась зевать на ходу и клевать носом.

Поле, по которому изначально шла тропа, через некоторое время окончилось, и дорога закружилась вокруг многочисленных запруд. Ветер время от времени колыхал поверхность водоёмов, – и тогда рябь на воде начинала переливаться, словно кто-то бросал в неё горстями серебряные монеты. Стелла, уже чуть было не засыпая, остановилась у одного из небольших водоёмов и опустилась перед ним на корточки в намерении ополоснуть себе лицо водой.

Она зачерпнула в ладони сверкающей от небесного света жидкости, опрокинула на себя и, довольная результатом, наклонилась во второй раз, – но замерла, заглядевшись на ту картину, что открылась перед ней.

Рябь ушла. Поверхность пруда стала ровной, как зеркало. В этом зеркале отражались звёзды и ровный серебряный диск луны.