Междумирье. Врата Междумирья. Книга первая

Под дождём она ёжилась и сжималась, словно уворачиваясь от каждой капли, а под душем словно развернулась, потягиваясь, как кошка, сбрасывая напряжение тела и расслабляясь. Так бы и стояла долго, но задерживаться нельзя – ещё ведь и Руслану надо согреться. Она представила его под душем… Это было не сложно – только что она его видела с обнажённым торсом. Вот он стоит рядом… Струи воды стремительно стекают по его телу… Воображение Василисы и удовольствие от тёплого душа соединились вместе.

Значит, всё, хватит. Она закрыла кран.

Василиса вытерлась большим махровым полотенцем, теперь нужно одеться. Есть белая мужская рубашка и спортивные брюки. Рубашки вполне хватит. Мокрое нижнее бельё она никак не наденет, пока оно не высохнет. Получается, только рубашка на голое тело. Василиса застегнула её на все пуговицы, кроме ворота, и посмотрелась в зеркало на стене. Рубашка, конечно, для неё большая, на ней, как балахон. Она вытащила из своего спортивного костюма жёлтый поясок и перехватила свою талию.

Вот теперь совсем другой вид: была рубашка, а теперь как лёгкий короткий халатик. Она завязала поясок чуть потуже и оттянула подол рубахи вниз, что бы прибрать верхние складки. Прижатая пояском ткань натянулась туго, и чётко обхватила её грудь и фигуру.

«Классно! – подумала она, глянув в зеркало – Но перебор!»

И Василиса чуть ослабила натяжку ткани, скрыв рельеф своего тела.

Она вышла из душа, и к ней тут же вышел из комнаты Руслан.

– Русь, я всё, – сказала она.

Он уже был в серой футболке без рисунка, которая почти плотно облегала его тело. Василиса увидела, как его глаза молниеносно осмотрели её с ног до головы, а потом с головы до ног, и ещё раз…

– Русь, я уже управилась, – ещё раз сказала Василиса, – Куда мокрые вещи девать?

– Вещи будем сушить, – сказал Руслан, решительно отрываясь от красивых ног девушки, – Верхнюю одежду я сейчас развешу на веранде – ей можно сохнуть и до завтра, а нижнюю одежду повесим на кухне, возле плиты – высохнет за вечер.

– Тогда я развешу нижнюю одежду, – вызвалась Василиса.

– Хорошо, Василиса, давай. Там верёвки натянуты. А я пойду на веранду.

Руслан был в лёгком смущении: разве можно было так неприкрыто рассматривать девушку, когда она это хорошо видит? Она же не виновата, что ей пришлось, по воле обстоятельств, оказаться полураздетой.