Междумирье. Врата Междумирья. Книга первая

Странно! Как сюда попали старые газеты, и куда делись документы?

Озадаченный Гусич открыл стенной шкаф и запустил руку в карман висящего там пиджака. Вот две пачки денег. Он вытащил их. В своих руках он увидел перетянутые бечёвкой резанные газетные листы. Гусичь больно глотнул исчезающий, почему-то, воздух, и начал тщательно перелистывать резаную газету. Он разорвал бечёвку на обеих пачках, но не обнаружил там ни одной настоящей купюры! Это была даже не «кукла», куда вкладываются, для вида, несколько настоящих денежек, а самая натуральная… – в голове были только короткие слова.

Как он так мог!? Как его так смогли!? Где эти Плесковы!? Немедленно поднять их данные! И, вдруг, Гусича совершенно прояснило: он никогда не слышал ничего ни о каких Плесковых, он действительно знает их всего несколько дней! Никогда раньше, никогда, они здесь не появлялись!

Гусич вспотел, как гусь в духовке, истекающий соком. Он вышел из кабинета, утираясь платком, и сказал секретарше:

– Мне все данные на усыновителей Плесковых! Быстро!

Через пять минут растерянная секретарша доложила, что никаких данных о Плесковых в архивах и базах нет, и никогда не было.

Гусич вызвал к себе всех, кто занимался детьми Лебедевых, и других ответственных лиц. Половина из них уже познакомились с Плесковыми, но… только пару дней назад. До того никаких Плесковых не существовало.

Гусич не помнил, как все ушли, и он остался один в своём кабинете, в глухой прострации. Он влип – детей похитили. Через несколько дней проверочная комиссия должна будет наведаться к Плесковым по указанному адресу проживания, а никакого такого адреса-то и нет! И самих Плесковых нет! Он звонил в справочную – нет таких.

С него спросят, кому он отдал детей. Где дети!? Это же подсудное дело!

А по всему кабинету были разбросаны нарезанные газетные листы из пачек «денег».

Глава 7 Служители древних Богов

Загадочные люди – девушка и женщина – вели Севу и Людмилку дальше, по улице.

– Мы скоро придём.

Ещё немного осталось, – говорили они, успокаивая детей.

Детский дом находился на городской окраине, улица Бажова, и в конце улицы начиналось предлесье. Дальше, за редкими деревьями уже виднелся полумрак густой чащи. За спиной остался последний уличный забор, они сошли с дороги и вошли в кустарник. Пройдя ещё немного, они остановились. Женщина негромко свистнула, и в кустах, со стороны леса, послышался шорох. Что-то большое двигалось с той стороны.