Детки с оружием

Пять парализованных преступников, три преступника доставлены в незамороженном состоянии. Правда в отчете Павла есть одно отличие, выделяющееся из остальных таких же комиссарских документов – помилование.

По традиции, Павел распрощался с каждым жандармом из своей команды и отправил их отдыхать. Сам он снял черную форму, надел такую же по фасону, только легкую и белую. Форма говорит всем окружающим – чрезвычайный комиссар всегда готов к работе, к поиску преступников и к вынесению приговоров на месте. Как всегда, он прошел в учебный класс.

Первая лекция посвящена окружающей обстановке, касающейся работы комиссаров и жизни на планете Вруга. Вторая лекция обязательному штудированию пунктов Устава и Закона, которые и так на зубок знают все комиссары. Третья лекция – математика, предмет, который держит мозговую деятельность в тонусе.

После теоретических занятий Павел прошел в тренажерный зал. Здесь все комиссары, такие же подростки как и он, могут наконец-то расслабиться, и в перерывах между спортивными подходами пообщаться друг с другом.

– Пашка! Ты говорят отличился!

Павел оглянулся и впервые за день улыбнулся. Улыбка сразу украсила его вечно кажущееся угрюмым лицом.

– Анка пришла – Павел сильнее раздвинул губы в приветственной улыбке.

Анна улыбнулась ему в ответ. Коротко стриженая блондинка альбиноска, ровесница Павла и как все здесь – тоже чрезвычайный комиссар. Худая, но очень подвижная, с большими серыми глазами, потная от тренировок. Она тоже, как и Павел, улыбнулась сегодня в первый раз.

– Как дежурство? – спросила Анна.

Павел, продолжая улыбаться, неопределенно пожал плечами:

– Как обычно. Ничего особенного.

– Как ничего особенного? – Анна сделала удивленное лицо – Ты сегодня вынес ПОМИЛОВАНИЕ, да ещё и после вынесения приговора – девочка выделила слово «помилование» интонацией.

– Что тут такого? – Павел опять пожал плечами. Он не понимал почему, но всегда смущается рядом с этой девчонкой. Хотя только её одну, пожалуй, мог бы назвать своим другом.

И ещё, рядом с ней у него появлялось ещё какое-то чувство. Какое-то томление в организме.

Анна хлопнула его по плечу:

– Ничего себе что тут такого! – Анна сделала ещё больше свои и без того большие глаза – Это же ПОМИЛОВАНИЕ – опять выделила интонацией слово.

Павлу стало словно стыдно, он развел руками, чувствуя, как краснеет и начал оправдываться:

– Анна, ты так говоришь, словно такого действа нет в Законе.