Придаток к юбке

Паршиво – подумал Роман, но вслух сказал.

– Прелестно дома я себя чувствую.

– Вот, прелестно себя и чувствуй.

Ангелина пятками, не наклоняясь, стала стаскивать с ног обувь. Одновременно сняла куртку и не глядя, кинула на вешалку. При этом куртка повисла на крючке ровно.

– А я пока переоденусь из чистого в теплое – подмигнула «жениху».

Зачем она подмигнула? Что она под этим хочет сказать? Вдруг это намек? А я не понимаю – Рома совсем раскис.

Девушка быстро переоделась, сняла всю одежду и надела большой свитер, дотягивающийся до коленок.

Заглянула в прихожую. Рома все ещё стоял здесь.

– Так и будешь в тут торчать, как сирота казанская?

– А что такое «сирота казанская»? Почему так говорят? – из Ромы вопрос вылетел сам собой. Надо было ему опять уже хоть что-то сказать, лишь бы не молчать.

– Не знаю. Не задумывалась над этим. Зачем? Если над этим все время размышлять, то начнутся вопросы наподобие: «а почему нога именно ногой называется, а не рукой. Или ухо – это ухо, а не нос». Пусть над этим ученые думают, они за это зарплату получают.

Посмотрела на Рому вдумчивым взглядом. Стоит, менжуется «жених». Она видит его насквозь, и видит – он её боится. Вернее он боится не её, он боится показать себя настоящего перед ней, боится показать какой он на самом деле слабак.

– Надо с твоей скованностью что-то делать – Ангелина сказала таким тоном, каким обычно отдает распоряжения подчиненным на работе – Ну-ка, пошли за мной – махнула рукой и пошла в гостиную.

Рома не на шутку напрягся.

Только что она смотрела так ласково. А теперь взгляд опять изменился. Нет, он не стал холодным, он стал ещё страшнее, он стал оценивающим.

Ангелина указала рукой на диван, Рома послушно сел. Девушка подопнула к дивану пуфик для ног и села напротив него.

– Чего боишься? – прямо спросила девушка.

– Я?! – Рома сделал удивленные глаза.

Девушка поглядела по сторонам, будто бы разыскивая, кто ещё есть в комнате. Посмотрела на Рому.

– Ты!

– Чего мне бояться? – Рома попытался храбриться.

– Вот я и спрашиваю. Чего боишься?

– Мммм… – замычал – Много чего.

– Ты давай не верти, не многочевокай. Говори конкретно, чего боишься со мной?

– С тобой?

– Нет, блин, сам с собой. Я же вижу, ты напрягаешься.

Рому стало потрясывать. Почувствовал, как краснеет лицо.

– Ого. Как сразу созревать стал. Рома, ты успокойся – тронула его за колено – Я отлично знаю, что тебя беспокоит.

Рома посмотрел вопросительно.

Ангелина потерла лоб.