Тайна агатового паука

Юрист позволил себе удивиться: жизнь и деятельность обоих главарей тесно переплелись и, казалось, протекали на виду у противоположной стороны.

– Это так, – согласился Уиллоуби. – Но тем не менее у каждого человека есть своя тайна, свой скелет в шкафу, а у такого негодяя, как Морстен, подобных костяков, по крайней мере, несколько. Я хочу вытащить хотя бы один из них на свет божий.

– Да, но какого сорта информация Вас интересует? – немного растерялся Хэнстед.

– Все: привычки, любовные связи – настоящие и прошлые; друзья и недоброжелатели; соседи и слуги, банковские счета и неосторожные записки.

Нотариус скорчил гримасу, значение которой нетрудно было угадать: информация стоит денег.

– Я не постою за расходами, – пообещал проницательный молодой человек, – Я хочу как можно больше узнать об этом мерзавце.

Прозябая в тюрьме, а затем в добровольной ссылке в Гвиане, Майкл долгими одинокими вечерами и ночами вынашивал план мести тому, кто отнял у него самое дорогое – Берту.

У Майкла темнело в глазах при мысли, что этот тип приказал убить бедняжку после того, как она разоблачила его махинации с фальшивыми деньгами.

Результат оказался плачевным: Берта в могиле, Майкл в тюрьме, а негодный Морстен так законспирировал этот источник доходов, что к нему теперь не подкопается целый штат ищеек Скотланд – Ярда.

Заручившись словом адвоката, Майкл поехал мириться с Пилар. Он успел к началу выступления: третий звонок еще не прозвенел, однако нарядная публика уже почти заполнила зал.

Пилар была в гримерной в компании горничной. Сегодня она снизошла до обоих поклонников и простила их. Обласканный Гарсиа, пришедший на полчаса раньше, сидел в зале, а Майкл в знак примирения подарил мексиканке красивую орхидею – редкую и достаточно дорогую. Пилар благосклонно приняла его подарок, отметив про себя, однако, что Гарсиа принес ей красивое ожерелье.

– Мне неловко оттого, что из-за моей несдержанности ты скучала в рождественский вечер, – сказал Майкл, церемонно целуя ей руку.

Пилар лукаво улыбнулась: она вовсе не скучала, но ни Майклу, ни Гарсиа необязательно знать о новом поклоннике. Она кротко потупилась и тихо проворковала:

– Да, я побоялась идти куда-нибудь одна в незнакомом городе – я же совсем не ориентируюсь в Лондоне.

Она густо покраснела, вспомнив об импресарио – вот кто может проговориться! Необходимо срочно предупредить его, чтобы не болтал лишнего.

Майкл не обратил внимания на ее пылающее лицо.