Тайна агатового паука

– Давай попробуем подружиться, так нам легче будет на занятиях, не так ли?

Мальчик промолчал, а Майкл обернулся к Шэндону:

– Полагаю, мы с Вами обо всем договорились?

Шэндон почувствовал обидный намек в словах этого Николсона, но решил выяснить все до конца:

– А если мы попросим Вас, мистер Николсон, иногда задержаться и переночевать у нас? Как Вы посмотрите на это? Не бесплатно, конечно.

– Странно, я, кажется, не гувернер, – поднял бровь Майкл, однако, покосившись на согбенную фигуру мальчика, согласился на все.

Договорились проводить занятия дважды в неделю – по понедельникам и четвергам. Наконец, Майкл покинул дом, чувствуя спиной злобный взгляд Шэндона, сверливший между лопаток.

Если бы он знал, насколько глубоко он задел гордость негодяя-дворецкого, положив того на лопатки в честном бою. Шэндон поклялся отомстить обидчику, поэтому новоявленному Эдварду Николсону предстояло выдержать груз придирок.

Маленький Марк никак не отнесся к появлению нового учителя – сколько их перебывало, он уже устал их считать и даже не старался запомнить их имена.

Они приходили и уходили, а Шэндон оставался и продолжал «воспитывать» мальчика, унижая его ежедневно, ругая за каждую провинность и постоянно запугивая. Марк грустно перелистывал учебник, сидя в своей комнате, скорее похожей на тюремную камеру, чем на детскую – ничего лишнего, только самое необходимое. Вероятно, с появлением нового учителя в жизни Марка ничего не изменится, а потому лучше заняться немецким – с языком у него всегда были нелады.

– Lesen. Las. Gelesen. Gehen. Gang. Gegangen. – он заучивал неправильные глаголы, как молитву: сам Шэндон обещал вечером проверить его знания.

Глава 20

В Лондоне Майкла ожидало неприятное известие: Энди Паркер, которому он несколько дней назад поручил следить за колоритным мачо, избит и находится в общественной больнице. Досадуя на неудачу, Майкл немедленно отправился навестить его.

Паркер лежал в огромной палате, где на соседних койках маялись такие же, как он, бедолаги, получившие травмы, побои, ушибы, и чей тощий кошелек не позволил занять отдельную палату. Припухшее от побоев лицо раненого казалось бледным на фоне серого больничного одеяла, похожего на грубый войлок. Увидев товарища в таком печальном положении, Майкл тяжело вздохнул – ему были известны порядки в подобных учреждениях.