Дело о неприкаянной душе

– Что ж, – кивнул я. – Это тоже решаемо. Если жизнь становится проблемой, можно от нее избавиться. Ты как предпочитаешь? В окно выпасть или под поезд? Могу предложить яд. Совершенно безболезненный.

Мальчик отшатнулся, в ужасе уставившись на меня.

– Ты хочешь меня убить?

– Я?! Конечно, нет. Я же говорю, я решаю проблемы людей. Ты пожаловался на свою жизнь. Я тебе предложил несколько способов эту проблему решить. Хотя, знаешь, на твоем месте я бы задумался над теми проблемами, которые делают проблемой твою жизнь.

– Да кто ты такой?!

Я опять улыбнулся.

– Ты не поверишь.

– И все же?

– Я черт.

– Ага. А я ангел.

– Вот видишь. Я же говорил, что не поверишь.

– И что тебе от меня надо?!

– А что черту может понадобиться от человека? Конечно, его душа. В обмен я могу выполнить любое твое желание. Хочешь денег? Пожалуйста. – Я махнул рукой, и перед кроватью Алеши выросла небольшая горка золотых монет. Уж чего-чего, а этого добра в Аду хватало. Каждый черт мог без счета черпать золото из хранилища.

Мальчик недоверчиво уставился на монеты. Слез с кровати и осторожно пощупал их.

– Я сплю.

– Хочу еще напомнить сегодняшний инцидент у киоска. Я все видел. Это ведь я пришел тебе на помощь. И сегодня тебя выручил. Кем, по-твоему, был тот человек, кто принес твоему отцу пятьсот рублей? – Я покосился на Альену, которая медленно закипала, слушая нашу беседу. Но, помня обещание, не вмешивалась, оставаясь невидимой.

Алеша вдруг замер.

– А отца можешь убить?

– Увы, нет. Я не имею права вмешиваться напрямую в жизнь людей. Только действуя через них. Однако если тебя это беспокоит, могу свести тебя с нужными людьми. Заплатишь им вот этим золотом, и все. Или, если тебе жалко золота, могу предложить яд. Гарантирую, что никакое вскрытие не обнаружит его в крови. Только влей с десяток капель в водку, и все.

Я достал из воздуха пузырек.

– Вот.

Алеша отшатнулся.

– Я должен…

– Ну не я? Говорю же, я могу действовать только через людей.

Алеша неуверенно протянул руку и взял пузырек. Его рука дрожала.

– Однако, – невозмутимо продолжил я, – учел ли ты последствия?

– К-ка… какие?

– Ну… ты несовершеннолетний. Убив отца, ты отправишься в интернат. Тебе это надо?

Алеша опустил взгляд.

– Я его ненавижу!

– Знаю. Твоя ненависть и привела меня сюда. О, ненависть!!! Это… это песня. Как она сладка.