Преодоление

Я частенько ухаживал за деревенскими.

– Отлично, отрок. – Лесоруб чему-то сильно обрадовался. – Ежели ты в свой Горноул не слишком торопишься, не хочешь на время задержаться у нас, в Чистых Ручьях?

– А что делать надобно, дядечка?

– Эм, видишь ли… – Мужчина усиленно зачесал затылок, видно, мысль оказалась слишком сложной для формулировки. У меня, кстати, такая же проблема, только наоборот: приходилось прикладывать усилие, чтобы разговаривать в его манере и не сорваться в «высокий стиль». Как бы то ни было, но я явно образованней этого человека.

Приходилось контролировать каждое слово, не забывая использовать простецкие выражения, и вставлять слова-паразиты в речь, чтобы иметь возможность обдумать, как я буду говорить следующую фразу. – Конь заболел, – лесоруб вздохнул, переживая. – Ведунья говорит, выздоровеет, но ухаживать надо. А кому? Я рублю, жена в поле, а у меня еще дите малое, за ним тоже пригляд нужен. Ежели ты согласишься остаться, пока коняка не выздоровеет, за дитем присмотришь… Денег не обещаю, но сыт будешь, и в дорогу соберем.

Хм… а почему бы и нет? Так и так придется останавливаться в деревнях и подрабатывать.

– Согласен я, дядечка.

– Вот и отлично! – лесоруб поднялся, отряхиваясь. – Зови меня Прохом. Дядька Прох я.

– А я… – А кто, собственно, я? Ау, Голос! Имя, так вас растак! Ну как же так можно?! Обо всем подумали, а об имени нет! – Э-э-э… – Надо что-то говорить. – Лан.

– Лан? – удивился дядька Прох. – Это откуда ж такое имя?

– Не имя это, дядька Прох, – принялась на ходу сочинять я.

 – Тятька так меня прозвал. Не знаю, откуда взял. Я и привык. Да меня в деревне все так звали, я лучше имени знал.

– Пущай будет Лан, – согласился лесоруб. – А пока помоги-ка мне с дровами, надо бы вязанку загрузить.

Пока пронесло, но с именем надо что-то делать. Присмотрюсь в деревне к парням, а там возьму понравившееся. Кстати, по поводу погрузки дров, а куда, собственно? Прислушалась. Сейчас, когда дровосек не стучал топором, а я все-таки соизволила обратить внимание на окружающую обстановку (нет, таким образом я точно никуда не дойду, либо разбойники пришибут, либо сама шею сверну).

Чуть дальше изредка слышалось негромкое ржание. Ага.

Прох заметил мой интерес.

– У соседа лошадку взял, – снова вздохнул он. – В обмен на дрова. Эх, тяжко без своего.

Вот он поплевал на ладони, ухватился за топор и сноровисто взялся за ветки упавшего дерева.