Преодоление

Потому и понадобилась моя помощь, что Прох не успевает везде и не справляется.

Решили, что раз я смогла заставить коня есть, то мне за ним и ухаживать, заодно за Миррой присмотрю. С ней ничего серьезного, главное отдых и еда, но больную пятилетнюю девочку без присмотра не оставишь.

В деревне первой, кого увидела, оказалась ведунья. Вроде бы и не обращает на меня внимания, но нет-нет да глянет. Даже Прох удивился, чего она за нами по пятам ходит, а мне уже надоедать это стало. Ну вот чего прицепилась? Может, она маг? Да даже если и так, моя маскировка совершенна, и никакому магу через нее не пробиться, она ведь рассчитана архимагов обманывать, а не деревенскую ведунью-травницу.

Ладно еще в дом Проха не потащилась.

За столом познакомилась с женой лесоруба, оказавшейся невысокой и не очень красивой женщиной лет двадцати пяти. В моем мире это еще молодость, тут же считается зрелым возрастом. Тридцать – уже старуха. Вот и эта женщина… моя мама старше, но выглядела намного лучше этой уставшей женщины.

Чертовы маги! Я видела в Доме Кайтаидов женщин, которым больше двухсот лет, но выглядели они при этом лет на восемнадцать. И их руки не знали тяжелой работы. Я ведь не могла не обратить внимания на руки женщины, когда она положила передо мной деревянную ложку.

– Кто работал, тот и ест.

– Я не лаботала, – высунула голову из-за стола девчушка. Я улыбнулась.

– Будешь работать, когда выздоровеешь, – серьезно ответил ей отец.

– Буду, – согласилась та.

Рилла, жена Проха, за столом почти не разговаривала, и даже присутствие незнакомого человека не вызвало ее интереса, а после еды она сразу отправилась спать: видно, совсем вымоталась. Но чем я могу ей помочь? Вот разве что хорошо делать то, ради чего меня наняли, это и будет лучшей помощью.

Со следующего утра я и приступила к своим обязанностям. Как я уже узнала, фамилий у крестьян нет и семья называется по имени главы. Прох и Проховы дети. Причем жена Проха тоже была Прохова дочь.

Запутано немного, и я пока не до конца это поняла, а спрашивать, понятно, не рискнула.

Мирра оказалась непоседливой девчушкой. Вчера ей стало получше, а сегодня вообще носилась по двору не останавливаясь, от недавней болезни и следа не осталось, я только и успевала отлавливать ее – то в дровяном сарае, то в конюшне, то на крышу дома заберется, а у меня сердце в пятках: не дай бог свалится. Еще дать сена коню, убраться в конюшне, подмести двор.