Преодоление

– Ну, куда ж ты полез, чурбан недозрелый!

Интересно, а бывает зрелый чурбан? Наверное, бывает. Это я. Уже созрела. В том смысле, что теперь знаю, в какую сторону падают деревья, когда их рубят. Ну что ж, пословицу про одного битого за двух небитых я прочувствовала на собственной шкуре: не всегда безопасно там, где я думаю.

– Даже младенцы знают, где опасно стоять, а где нет! Эх, горе.

Я хмыкнула, а потом не выдержала и расхохоталась. Это уже нервное, а ведь думала, что научилась держать чувства под контролем, и вот, в первый же день путешествия их сорвало.

Видно, слишком много впечатлений за день, а тут еще это. И вот результат. Дровосек глянул на меня, хмыкнул и отошел, давая мне возможность прийти в себя. Понимает, что «мужчину» лучше с его срывом оставить одного – не надо посторонних свидетелей. Но я-то не мужчина! Я хочу, чтобы меня утешили, по головке погладили!

Ага, конфеточку дали, молочко подогрели. А ну заткнуться и взять себя в руки!

Помогло. Нервный смех прекратился.

Еще немного времени понадобилось, чтобы окончательно взять под контроль чувства. Так ведь и не дойти можно до конца путешествия, если любой пустяк меня из равновесия вышибет. Будем надеяться, что это благодаря сюрпризу первого дня и моей неопытности.

Лесоруб же тем временем старательно осматривался, но, убедившись, что я одна, расслабился и направился ко мне.

– Здравствуйте. – Не знаю, как тут положено здороваться, но, если верить книгам, общество людей в Алкене очень патриархальное и нравы простые: младший всегда должен оказывать уважение старшему и здороваться первым.

Правильно сделала или нет, сейчас видно будет.

Лесоруб одним движением вскинул топор, проверил заточку, словно меня на мясо отправить решился. Это он напрасно, во мне мяса-то всего ничего, только небольшая подкладка между кожей и костями. Даже не наешься.

Нет, с моим черным и циничным юмором пора завязывать, а то еще ляпну что-нибудь подобное не в том месте и наживу себе огромную кучу неприятностей, и чудом будет, если их потом переживу.

Впрочем, если я чему и научилась лучше всего в этом мире, так это умению держать язык за зубами. До сих пор все тело ныло, вспоминая наказания архимага, когда я что-нибудь говорила без его разрешения.

– И тебе не хворать. – Лесоруб проверил топор, отставил его в сторону и огладил бороду, вытряхивая из нее щепки и листья. – Откель такой взялся, отрок?

– Оттуда, – неопределенно махнула я рукой. – Иду в Горноул.