Уйти, чтобы выжить

 – Неужели ирония? От тебя ее нечасто услышишь. Ну а сам-то как думаешь?

– Поскольку тогда еще не знали о моей болезни… скорее всего, вы отдали бы меня в какой-нибудь специализированный детдом?

– Хм… Почему именно специализированный? Начитался газет? Нет, просто подыскали бы приличный. Но и там я о тебе не забыл бы, и не надейся. По крайней мере, бандитом точно не дал бы стать.

– Я знаю, чем заканчивают авторитеты…

Александр Петрович опустил голову:

– Извини. Не хотел напоминать.

– Да ничего, я уже смирился.

Володя резко поднялся и стал стаскивать с себя одежду. Разбежался голышом и сиганул в воду. Вынырнул метрах в десяти от берега и быстрым кролем поплыл через озеро.

Вволю наплававшись, он выбрался на берег и поспешно натянул одежду прямо на мокрое тело – комары тут звери, голым не очень-то побегаешь.

– Ты бы хотел встретиться со своими? – вдруг поинтересовался Александр Петрович.

Володя на миг замер, потом покачал головой:

– Нет. Пусть считают, что я умер – им ведь сообщили о моей болезни.

Прощаться всегда тяжело.

Александр Петрович снова появился в больнице через две недели. За это время меня отмыли и откормили, хотя лечением как таковым не занимались. Держали как в санатории – и все.

– Пойдем, – с порога позвал он.

Удивленный таким приглашением, я поспешил за ним. Мой спаситель привел меня к какой-то двери, приоткрыл ее и предложил посмотреть. Я осторожно заглянул. В холле перед лестницей, нервно теребя платок, сидела какая-то женщина в бежевом брючном костюме.

Рядом с ней стоял мужчина в коричневом пиджаке и черных брюках. Он нервничал не меньше. Еще один мужчина, гораздо спокойнее этой парочки, стоял в сторонке. Тут в коридоре показалась медсестра, ведущая за руку Милку, та, в свою очередь, тащила на буксире Короля. За эти две недели они не расставались ни на минуту: где Милка – там и Король.

Медсестра вывела детей в холл и тут же ушла, повинуясь жесту спокойного мужчины. Женщина вскрикнула и кинулась к Милке.

Опустилась перед ней на колени, вглядываясь в ее лицо. Милка испуганно спряталась за Короля. Я чуть улыбнулся.

– Леночка, – сказала женщина. – Ты не помнишь меня? Прости меня! Прости! – Она подалась вперед и сгребла девочку в охапку. – Я твоя мама, Леночка!

Я вопросительно глянул на Александра Петровича.

– Пришлось потрудиться, – сказал он. – Отпечатки рассылали во все города. В конце концов вышли на случай двухгодичной давности.