Мисс Страна. Шаманка

Какой еще парень, работая с таким количеством красоток на протяжении многих лет, не попытается поухаживать хотя бы за одной? Но они ошибались. Он любил женщин. Только женщин. Но любил их благоговейно. Как совершеннейшие творения природы.

Как вообще можно любить мужчину? Грубую кожу. Жесткую плоть. Жесткие волосы.

Недаром Господь сотворил вначале женщину. Лилит. И когда она предпочла падшего ангела Люцифера Адаму, Господнему творению, Он сотворил из ребра Адама еще одну – Еву. Но Лилит – первая и потому ближе к образу и подобию ангельскому.

А Ева – сотворяя Еву, Господь учел все ошибки, которые он допустил, когда создал Адама. Таким образом, и дочери Евы, населившие мир, и редко встречающиеся среди них дочери Лилит, – прекрасны. Прекраснее, чем потомки Адама, годные только на то, чтобы помогать женщинам воспроизводить новых женщин…

В детстве он мог бесконечно просматривать альбомы по искусству, любуясь прекрасными лицами и телами. Он часами гулял по залам Музея изобразительных искусств.

Иногда с трудом удерживался от того, чтобы прикоснуться к мраморному телу…

Первая его зарубежная поездка была – в Париж. Лувр, Орсе и музей Родена.

Роден был его любимым скульптором.

Он упивался не только скульптурами и рисунками Родена, он читал его тексты и находил в них отзвук своих мыслей и чувств, когда Роден говорил о красоте обнаженного женского тела: «Иногда оно напоминает цветок. Изгибы торса похожи на стебель, улыбка, груди, головы и сияние волос – словно цветущий венчик… Иногда принимает формы гибкой лианы, кустика, изысканно и дерзко изогнутого… Порою тело выгибается назад, как пружина, прекрасный лук, в который Эрос вкладывает свои невидимые стрелы…»

Впрочем, рыцарем-защитником женщин он не был.

Некрасивые, неуклюжие, жирные, сутулые, рябые – они для него не существовали. Он признавал только красоту и молился только красоте. Он знал, что красота может стареть, но оставаться красотой… Как это было с его мамой.

Но стареть красота должна достойно.

Никакого вмешательства в Божий замысел. Никаких подтяжек, пластических операций, никакой уродующей мерзости.

И тем более – никакой уродующей мерзости, когда женщина еще молода.

А между тем, современные женщины так любят уродовать себя. Искажать божественный замысел. Оскорблять Бога, одарившего их так щедро.

Искаженные лица и тела вызывали у него отвращение, от которого мурашки бежали по коже и к горлу подкатывал комок рвоты.