Мисс Страна. Шаманка

Каждая модель в городе знала – если совсем нет денег и ситуация кажется безвыходной, можно на свой страх и риск набрать телефонный номер Птичкина. Он заплатит три тысячи долларов за то, что ты дашь ему привязать к себя к кровати и выпороть огромным кнутом. Серьезно выпороть – до кровавых полос на белой коже.

И три тысячи долларов – это начальная ставка. Если девушка ему понравится, он заплатит во много раз больше.

Только вот для той, кто решится на такое и переступит его порог, обратной дороги нет – миллионер уже не отпустит ее без экзекуции.

Плакать, кричать, умолять, угрожать – все бесполезно. Придется стиснуть зубы и терпеть до конца. Несколько часов боли.

Птичкин был привередлив.

Его фетиш – белая-белая кожа, как у аристократок со старинных картин. И чтобы девушка была не слишком худая, но и без лишнего жира. Плавные линии стройного тела, тонкие лодыжки и запястья, обязательно высокий лоб. И красивый спокойный голос – большинству он отказывал без объяснения, на стадии – «здравствуйте, я тут слышала, что вам нужны девушки для особых практик».

И это не должна быть профессиональная проститутка. Девушка не должна таким образом зарабатывать себе на хлеб. Продажа тела должно быть для нее пересечением некой внутренней границы.

При этом Птичкин был хорош собой.

Яркая внешность, сдержанность, прекрасные манеры и мрачная легенда – что еще надо для того, чтобы тебя полюбила вся Москва?

2.

На огромной кровати, покрытой темно-серой простыней из тончайшего шелка, лежала, распятая, обнаженная девушка.

И тоненько скулила от боли. Мужчина в черном шелковом домашнем костюме задумчиво рассматривал воспаленные красные полосы на ее белой коже. На спине, ягодицах, бедрах. В его руках был хлыст, который специально для него изготовили. Серебряная ручка с инкрустацией звездчатыми сапфирами и рубинами, кожа тончайшей выделки. Мужчина, нахмурившись, прикидывал – не пора ли ему остановиться. Экзекуция продолжалась немногим больше двух часов. У девушки уже не оставалось сил на крик, из ее до крови прокушенных губ вырывалось только жалобное щенячье поскуливание.

Девушку звали Ксения, и она приезжала в загородный дом Федора уже в четвертый раз. По его меркам это была почти любовь. Ксения была не похожа на остальных – она была травматиком с не в полной мере осознаваемой потребностью к мазохизму. Она приезжала к Птичкину не только для того, чтобы заработать деньги, ей действительно нравилось то, что он делал с ней.