Солнце всходит на севере

Кого убили, кого с собой увели…

– Зачем?

– Зачем? – Гром невесело усмехнулся. – Затем, что так они и живут, грабежом да убийством. Вот мы им зачем? Да затем, что свезут нас к хазарам, сменяют там на серебро и все дела.

– А хазарам мы на кой?

– Для работ всяких, мало ли. Рабы всегда нужны. А может того хуже – перепродадут нас купцам, а те повезут дальше, за море.

– За какое море?

– Джурджанское. А оттуда уже возврата нет.

– А далеко оно, это море?

– Сказывают, там, где кончается земля хазар.

– А эти мурмане, они откуда?

– С севера, – сказал Гром.

– Говорят, будто бы живут они там на островах посреди холодного моря, – подал голос Тверд, высоченный, тощий парень. – И на тех островах нет ничего, окромя леса, гор да болот. Потому и отправляются они в чужие земли счастья искать.

– Издалека, выходит, плывут гады, – сосредоточенно ковыряясь в носу, заключил Рябой.

– Ага, – закивал головой Тверд. – А ещё есть у них там самый главный мурманин, вроде кагана хазарского.

Они все ему подчиняются. И он их посылает на добычу в разные стороны. И каждый должен часть добычи ему отдать. Потому этот мурманин богаче всех, на золоте ест и пьёт и дом у него весь из золота!

– Да ну? – недоверчиво глянул на него Радомир. – Откудова знаешь?

– Да не знает он ничего, – молвил Гром. – Байки разные пересказывает.

– А вот и нет! – насупился Тверд. – Люди врать не станут!

– Люди только и делают что врут. Никто не видел где та земля, откуда приходят мурмане.

– Откуда ты знаешь их язык? – спросил Радомир.

– Я ж говорю, зимовали они у нас, – сказал Гром. – Выменивали у нас харчи на соль. Соли у них было много. Вот тогда я по ихнему говорить и научился. У нас много кто научился. Девки там наши к ним бегали. Одну они потом с собой увезли, она вроде как сама захотела. А ещё две к концу лета детей родили. Ну их утопили само собой.

– Кого? Девок?

– Да нет, детей. Зачем девок топить? Они ж ещё годные. А мурманское отродье нам ни к чему.

Радомир подумал, что это как-то скверно топить детей просто потому что породили их какие-то заезжие северные люди, но вслух ничего не сказал.

Мурманская лодка стремительно двигалась вперёд, подгоняемая течением и мощными взмахами длинных вёсел. Мурмане гребли слажено, дружно. Вёсла поднимались и опускались одновременно, глубоко зарываясь в воду.

«Я бы, наверное, так не смог», – подумал Раддомир, глядя, как движутся вёсла и вздуваются мышцы на спинах гребцов.