Амфора. Тайна древнего могильника

– Какого грека? Почему пьяные бабки решили, что он грек?

– Он выглядел, как грек. Вот что я тебе скажу: это и был грек. На нем была эта, как ее? Хламида-монада… Такая складчатая тряпка, – тетя Дуся пошевелила пальцами над своей бесформенной грудью.

– Это называется хитон.

– И еще у него была борода, курчавая борода… Я думаю, что и бандиты Доцоева не просто так появились в наших местах именно сейчас. Все это как-то связано…

– А что пьяные бабки говорят о Доцове? – Глеб решил сменить тему.

Он слушал рассеяно, разглядывая комнату.

Тетя Дуся поведала, что в народном представлении Доцоев мыслится героем, вроде Дубровского или Робин Гуда…

– Главное, что Доцоев – никакой не чеченец, а русский. Первый в истории русский террорист!

– Первыми были Нечаев, Желябов, Кибальчич, – возразил Глеб. – Кроме того, Доцоев – это все же чеченская фамилия.

– Те, кто его видел, говорят, что он русский. Говорят, что он неуловим, что всегда уходит, как сквозь землю проваливается. Наконец-то и русские за ум взялись, – с мечтой в голосе закончила тетя Дуся.

Помолчали.

– Кто-то идет, – вдруг встрепенулась она. – Калитка мне напела. Пойду-ка я встречу.

Вот она, мысль народная. Придет герой со стороны и все сделает за нас…

ПОКИНУТОЕ ЖИЛИЩЕ ЛАРЫ КРОФТ

Воспользовавшись тем, что хозяйка ушла, мелькнув в дверном проеме штопаной ситцевой спиной, Глеб стал тщательно осматривать комнату. Он не знал, что именно ищет, да и не было ничего особенного: ни на печи, ни в ящике стола.

Он заглянул под кровать. Какой-то предмет лежал в глубине, короткая трубочка, похожая на дудку. Глеб выкатил ее на свет.

Это и была дудка – керамика из обожженной глины. Глеб раньше никогда не видел подобного предмета, но почуял, едва прикоснувшись, что предмет древний. Это и есть пресловутое археологическое чутье, о котором он рассуждал вчера.

Вдоль корпуса дудки шла вереница отверстий. Глеб насчитал их десять. Скорее всего, ноты. Он вытер кончик дудки платком и дунул в нее, перебирая пальцами по отверстиям.

Звук был чистый. В детстве Глеба сдали в музыкальную школу, по настоянию отца, конечно. Он недоумевал, зачем будущему историку теория музыкальных элементов. Знания, полученные тогда, ни разу не пригодились ему в жизни, вплоть до сегодняшнего дня. Это были и вправду ноты, выбранные почему-то от «ре» первой октавы до «фа» второй. Глеб сыграл «Чижика», благо что эта мелодия вписывается в странный диапазон дудки и не имеет полутонов.