Амфора. Тайна древнего могильника

Глеб уже смирился с тем, что греки использовали идола чуждой культуры, например – просто как глыбу камня, как колонну для поддержки свода, скорее всего, намереваясь ее обтесать, чтобы стереть все признаки изображения, но что-то помешало, и баба так и осталась бабой.

Правда, голова изваяния не касалась потолка. Ну и что? Можно допустить, что ее только собирались сделать колонной, однако позже, когда строительство камеры подошло к завершению, передумали, подняли потолок повыше, а саму скульптуру уже было поздно вытаскивать, поскольку строители уже уложили камни, ограничивающие вход.

Это было единственное объяснение. Возможно даже, что какое-то время варварская святыня и вправду служила колонной: на ее голову водрузили дополнительный блок, но затем, от вековых подвижек земли, он свалился и лежит теперь где-то на полу, под нераскопанным слоем земли…

И вот теперь – новый сюрприз: статуя, как выразился Сед, просто летает в склепе!

Ну, не летает конечно, в реальном смысле. Дело в том, что искусственные подземные пустоты постепенно заполняются грунтовыми наносами, и пол сооружений с веками поднимается – до тех пор, пока могила полностью не зарастет песком или лессом, в зависимости от того, каковы в данной местности грунты.

Это только в кино отважные археологи проваливаются в какие-то подземелья и бродят там среди умопомрачительных артефактов.

Получается, что скифскую бабу поставили в склеп уже спустя лет полтораста после того, как он был закрыт, и пол занесло на полметра.

– Но это невозможно! – воскликнул Глеб, вперившись в плоское серое лицо бабы, в сущности, к ней и обращаясь. – Ведь плиты на входе не смогли бы тебя пропустить, такую толстую. Получается, будто ты сама по себе появилась внутри готового склепа, будто родилась здесь.

– Родилась, выросла и умерла, – угрюмо отозвался Сед, не разгибаясь в своем углу.

Скифская статуя возникла в склепе не раньше первого века до нашей эры, иначе она стояла бы ниже.

Спустя минуту Глебу уже было не до раздумий на тему исторического детектива.

Он присел на корточки и осторожно поддел сантиметровую корочку грунта под нишей для жертвоприношений. Он специально оставил этот кусок нетронутым, чтобы не топтать узорную ступеньку во время работы в нише, и теперь решил, наконец, дочистить его. Утоптанный его ногами пласт отслоился от каменной плиты, явив темно-бурый тюльпан, мозаикой выложенный на ступеньке. И не только… На каменном венчике цветка лежала золотая монета.