Загадки Моригата

Вы можете узнать, уходил ли пятнадцатого апреля – за день до смерти Лориэля – какой-нибудь корабль или караван после семнадцати ноль-ноль? – Девочка задумалась. – Нет. Именно караван. Узнайте, сколько таких караванов было и сколько времени они находились в Моригате.

– А почему все же только караваны, а не корабли? – удивился Гонс. – И почему только пятнадцатого? Караван мог уйти и шестнадцатого, и семнадцатого.

– А вы бы поплыли обычным пассажиром на простом корабле с чемоданом, набитым миллионом дежей?

– Гм… – Гонс крепко задумался.

 – Если только с очень надежной охраной.

– Вот именно. Любой человек не рискнёт путешествовать с таким грузом, не обеспечив себе надлежащую безопасность, значит, это был именно караван. А если бы караван отплывал после смерти Лориэля Гринвера, то тот, кто заключал сделку с ним, непременно о ней сообщил бы. Лориэль, конечно, мог попросить держать сделку в тайне, но смерть сенатора республики не та вещь, с которой стали бы шутить, тем более имея такую сумму в качестве платежа.

Тот, кто продавал товар, не стал бы так рисковать. Он же не мог быть уверен, что их сделка не откроется так или иначе. Не один же он там. И наверняка не один человек получил деньги. Зато, если станет известно, что этот человек промолчал о договоре с Лориэлем… как вы думаете, сможет он после этого спокойно вести дела в Моригатской республике? Так что молчание может для него обойтись очень дорого.

– Логично, – вынужден был согласиться Гонс.

– Но, госпожа, – заговорил Аслунд, – Скоро праздник, кто останется в архиве работать?

Гонс сунул в руку слуге портмоне.

– Здесь десять дежей. Полагаю, за эту сумму служащий архива согласится ненадолго задержаться на работе.

– Конечно, господин. Госпожа, будет исполнено, как только провожу вас.

– Дорогой, долго вы еще там? – раздался недовольный голос Элоиды.

Гонс обернулся и махнул ей рукой.

– Наташа, встретимся на балу. – Он соскочил с подножки, уступая дорогу подошедшему Гарету со слугой.

Старший Гринвер выглядел на редкость мрачным. Едва устроился поудобнее и сразу погрузился в какие-то свои размышления.

Наташа выехала со двора. Следом выехала коляска с госпожой Клонье, Гонсом и его женой.

Коляски выкатились на громадную площадь, на которой терялось даже весьма немаленькое здание Сената. В этом месте города девочка еще не была и теперь во все глаза смотрела по сторонам.