Загадки Моригата

За то преступление, за которое женщина лишится волос, мужчина останется без головы. Но в экономической сфере поблажек нет ни для кого. Поэтому подделка денег, махинации с активами, мошенничества с вкладами наказываются беспощадно.

– Хорошо, я поняла. И вы правы, к делу это не относится. Главное то, что из банка Лориэль вынес такие вот банкноты… Какого достоинства самые крупные?

– Он держал деньги в том же банке, что и я… значит, пять дежей.

– А что, у каждого банка банкноты бывают разного достоинства?

Маг кивнул:

– Ну да.

Правда, уже давно ходят разговоры, что надо бы выработать единую шкалу, но пока дальше разговоров дело не идет.

– Хорошо… плохо то есть, но все равно хорошо. – Наткнувшись на малость окосевший от такой логики взгляд Гонса, Наташа махнула рукой. – Неважно. То есть будем считать, что примерно Лориэль вынес из банка девятьсот тысяч в банкнотах по пять дежей… итого восемнадцать тысяч банкнот. Да уж. Какого размера эта куча будет, по-вашему?

– Очень большого, потому я думаю, что вынес он не банкноты, а расписки банка.

Когда снимается такая сумма, то удобнее выдать ее нотариально заверенными расписками. Они способны выполнять роль банкнот, только их номинал много выше. Используют их в основном для межбанковских переводов крупных сумм. Максимальный номинал такой расписки – тысяча дежей, и все они вполне могут поместиться в небольшой чемодан.

– Чемодан?

– Это установлено. С этим чемоданом Лориэль приехал в банк и с ним же уехал. Гонт интересовался у банкиров, и те подтвердили, что именно в этот чемодан они укладывали расписки.

По дороге Лориэль попросил завести его в Хориш – это квартал ювелиров. Велел кучеру ждать и дальше отправился пешком с расписками. Вернулся он где-то через час с тем же чемоданом.

– Значит, он купил драгоценности на девятьсот тысяч? Выходит, искать нам надо драгоценности?

– Скорее всего, хотя Гонт меня уверил, что опросил в том квартале всех известных ювелиров, кто мог бы продать драгоценности на такую сумму.

Но никто факта сделки не подтвердил.

– Ну, понятно, – хмыкнула девочка. – Я бы тоже не подтверждала. Кстати, а что это мы стоим? – Она только сейчас заметила, что коляска уже давно притулилась около какого-то дома и теперь стояла так, чтобы не мешать движению.

– Не все так просто. Ювелиры не стали бы ссориться с Гринверами. И отрицать факт продажи драгоценностей, вполне законной, замечу, у них нет никакого резона. А стоим мы потому, что приехали.