Загадки Моригата

Но я слышала, что скоро подходит время оплаты счетов?

– А разве ты здесь не для того, чтобы найти наследство?

– Ясно, – вздохнула Наташа. – Я просто хотела прикинуть, какого размера должен быть сундук с драгоценностями почти на миллион дежей. Должна же я знать, что искать.

– О! Тут надо смотреть на сами камни! Там, скорее всего, опалы… каких-нибудь редких цветов. Опал сам по себе дорогой камень, а если так… Я мечтаю поскорее увидеть их! Наташа, прошу тебя, поскорее найди эти камни!!!

– Опалы… Они у вас так ценятся?

– Очень.

Камень магов! Это его так называют.

Неожиданно, прерывая разговор, раздался требовательный стук в дверь.

– Риалона! Я вхожу!

После этого предупреждения дверь распахнулась, и на пороге показался Горт. Сразу было видно, что он взбешен. Причем именно взбешен, а не просто сердит. Однако каким-то невообразимым образом он умудрялся внешне сохранять хладнокровие, хотя это у него получалось не очень. Правда, голоса он почти не повышал, но от этого было еще страшнее.

Наташа с испугом смотрела на него, но Горт не обратил на нее никакого внимания.

– Риалона, ты ведешь себя безответственно. – Тут он увидел платье и уже не сдержался и повысил голос. – Опять?! Ведь я же просил воздержаться сейчас от трат!

Риалона поморщилась и неспешно убрала драгоценности обратно в комод.

– Фи, Горт. Ты же знаешь, что скоро праздник. Не могу же я одеться как крестьянка.

– Крестьянка?! У тебя же полным-полно платьев! И каждое стоит как корабль! Если продать их, нам и наследство отца искать не нужно будет!

– Продать?! Ты понимаешь, что говоришь? Да я лучше сожгу их, чем позволю кому-нибудь надеть! Это мои платья, и каждое из них уникально!

Наташа испытала острое желание оказаться где-нибудь в другом месте.

Все равно где, лишь бы подальше. Это была семейная ссора, и она чувствовала себя тут совершенно чужой. При этом самих хозяев присутствие постороннего человека ничуть не стесняло, она для них была словно предметом мебели. Ну, в самом деле, станете ли вы стесняться шкафа или кровати? А ссора все разгоралась. Хотя никто не кричал, но от этого было еще противнее. Горт последовательно припомнил все траты сестры, ее отказ в помощи, когда обнаружилась пропажа наследства, ее поведение, когда она не пропускала ни одного праздника, тратя на все это несусветные деньги.