Тарас Балашов. Виртуальный любовник

Не мочится на колесо собственной «Мазды».

Он думал и стыдился своих мыслей. Как он вообще мог думать такое? Ведь он на самом деле этого не хочет, правда?

Он ясно увидел лицо дочери, Ксюши, ее острый красный язычок, когда она демонстративно облизывала пальцы после еды, чтобы утвердить себя: вот, я такая, папаша, мы теперь все – такие. И матерится она демонстративно, из самоутверждения. Читать она, конечно, умеет, имейлы и смски, но только не книги. Читать – значит, понимать прочитанное.

Он представил также свою неповоротливую, неуклюжую, не с первой попытки закидывающую шарф на плечо – пусть уже чужую любовницу, но все же жену. С которой разделил много лет жизни.

И вот этим двум, пусть не самым лучшим существам, сделают больно… Очень больно, – подумал, вспомнив музейное кресло. Из-за него.

Влад сидел в отведенной ему комнате, на кровати – довольно узкой, одноместной, явной кровати холостяка. Осматривался.

Обычная комната, обычная квартира.

Ухоженная, не запущенная. На окнах решетки, потому что первый этаж. В другой комнате эти двое, к наружной двери не пройти. Сегодня, сейчас все равно отсюда не сбежать…

Снилась мечта. Он распахивает дверь автосалона на Объездной, пацаны с удивлением поднимают головы. Ты чего пришел? – говорит Равиль, гендиректор. – Иди в бухгалтерию. Тебе там расчет дадут. Все по честному. Но на твоем месте уже трудится другой человек. Сколько ты гулял? Две недели? Пять? Влад: – Да я по другому вопросу.

На расчет пусть пацаны в «Салавате» пивка попьют. Мне б это… Я «Фордик» хочу купить. Как сотруднику – со скидкой, можно? Хоть и бывшему. Пропавшему без вести.

С этими словами он и проснулся. На улице был ветер. За окном, за решеткой волновалась рябина. Гроздь крупных ягод, сейчас еще зеленых, умудрившись застрять меж прутьями решетки, постукивала по стеклу. Вот почему Равиль во сне нервно барабанил пальцами на столешнице, оглядывая дорогой костюм новоявленного Влада.

Пропавший без вести. Как на войне. Хотя и в мирное время случается такая формулировка: в последние лет двадцать – особенно часто.

Влад сел на кровати, задумался. Так много людей пропадают без вести, но пропадают – куда? Не есть ли он сам один из них?

В передней комнате уже не спали, Влад прислушался к разговору. Гангстеры говорили негромко.