Проект Земной разум

Проект Земной разум

Сергей Салтыков

Кто и с какой целью дает человеку Разум? Можно ли прожить только Умом? В чем ценность исправленных ошибок и бескорыстной помощи? Есть ли смысл в борьбе со злом? Есть ли пределы разумной жизни? На эти и многие другие вопросы автор не только дает убедительные ответы, но и предлагает читателю сформулировать собственные.

Племянник

Уже третий час я безвыходно сижу в скромном, но уютном номере лондонского отеля и терпеливо жду своего племянника. Он здесь по программе обмена студентов-старшекурсников в одном из университетов совершенствует свои знания по биологии.

Каждый раз, приезжая по делам в британскую столицу, я заранее звоню ему, и мы договариваемся о встрече. Обычно мы проводим время в неторопливых беседах за чаем, изредка посещаем концерты классической музыки или выставки современного искусства. Мне нравится общаться с ним. Несмотря на свою молодость, Михаил имеет обширные, системные знания во всех отраслях естественных наук, глубоко и тонко разбирается в психологии и истории, но главным его увлечением, конечно же, является биология. Я давно заметил, что все наши разговоры о животном мире как-то незаметно переходят на человеческое общество, поэтому неоднократно подшучивал над ним, намекая на ошибку в объекте изучения. Смущаясь, племянник очень серьезным тоном объяснял мне, что у познания есть свой порядок и последовательность – без изучения животного мира невозможно понять человека. Последние четыре года, наблюдая его стремительный личностный рост, я искренне радовался его успехам и благодарил судьбу за явную благосклонность к нему. При этом в глубине души постоянно испытывал страх и тревогу, боясь, что эта хрупкая идиллия может разрушиться в любую минуту. Как тогда, 10 лет назад с содроганием и болью вспоминаю эти кошмарные годы. Отец Михаила, мой младший брат Александр, был известным в городе оперативником, грозой бандитов, рэкетиров, наркосбытчиков и прочей швали, отравлявшей нашу жизнь. Он свято верил в возможность справиться с преступностью и отдавал службе всего себя без остатка. И, справедливо говоря, у него это получалось. Для руководства и подчиненных он был непререкаемым авторитетом, а преступники и потерпевшие считали его лучшим из лучших, боялись и уважали одновременно. Сам Александр скромно называл себя человеком на своем месте, службу считал своим гражданским и профессиональным долгом. Без пафоса и иллюзий.