Бикфордов час

Я посмотрел на автомат и понял, что за противники передо мной. Даже молодой солдат в спецназе ГРУ знает, что нельзя устанавливать автомат в развилку дерева. Опора, конечно, хорошая, но каждая очередь, несмотря на украшающий ствол пламегаситель, выдает место, откуда она произведена. И противник будет в это место стрелять. А с автоматом, застрявшим в развилке дерева, не совершишь быстрый спасительный перекат. Разве что вместе с самой березой, но это проблематично даже для чрезвычайно сильного физически человека.

Но мне не стоило терять время. Оставался еще один противник, которого убивать было нежелательно. Я быстро вытащил из брюк первого поясной ремень и связал ему за спиной руки, притянув их к согнутым в коленях ногам. Так он не сможет встать. На всякий случай засунул поглубже в кусты его автомат, а самому ему еще кулаком в челюсть добавил. Чтобы спал дольше и дышал глубже. Так ему легче будет в сознание приходить. Не так сильно будет страдать от головной боли. А боль будет.

Она обязательно бывает при сотрясении мозга. У меня не было уверенности, что в его, словно плоскостью кирпича приплюснутом черепе мозгов много. Но и малое их количество можно сотрясти, причем даже так, что единственная извилина там выпрямится. Это проверено многими аналогичными ударами.

При всем при этом я не терял бдительности. И правильно делал, потому что сразу после завершения связывания первого пленника я услышал хруст ветки на земле. Так она обычно под чьей-то неосторожной ногой хрустит, специально под подошву неумехе-воину забираясь.

Второй укродиверсант, не слишком стесняясь своего высоченного роста, шел в нашу сторону. Умничка! Бегать за ним не придется. Только вот бить такого сложно. Подпрыгивать, похоже, надо, чтобы до мелкой птичьей головы достать. Или ногами на широченные плечи запрыгнуть и бить сверху.

Я резко, но при этом плавно и беззвучно переместился в сторону и на четвереньках, по собачьи, перебежал за куст. Потом и вокруг куста стал перемещаться.

Таким образом, когда длинный укродиверсант в недоумении остановился, чтобы рассмотреть своего товарища и командира, я оказался за его спиной и приставил под левую лопатку два вытянутых пальца, поскольку вытаскивать пистолет просто поленился.

– Тихо, урод! Одно резкое движение, и пристрелю. Понял?

– Понял… – прохрипел он в ответ, хотя я удавку на его шею еще не набрасывал, но таким голосом обычно говорят те, у кого удавка уже затягивается.