Антишулер

Но последним сразу после перевязки стянули за спиной руки. Не в госпитале отдыхают, потерпят…

Один бандит повел себя непонятно. Показалось, что именно от меня он старательно прячет лицо. Так старательно, что не посмотреть на него было бы грех. Почти полная луна светила достаточно ярко, и не узнать эти торчащие клыки я не мог. Да и жердеобразная фигура запомнилась.

– Товарищ капитан, вот этот вампир сегодня утром отрезал голову убитому разведчику лейтенанту спецназа ГРУ Костикову. На моих глазах.

Глаза капитана сузились.

– Точно его узнал?

– Точно.

– Это не я был, это не я… – Жердеобразный попытался перекатиться в сторону с дороги. И при этом стонал и визжал, потому что болело простреленное плечо. Пуля, кстати, попала со спины. Может, я сверху стрелял, хотя вполне могли его достать и сзади, при отступлении. Как раз тогда большинство боевиков и «положили».

Капитан подошел к вампиру и каблуком сильно надавил на рану.

– Зачем же ты убитому голову отрезал, отродье ты непотребное? – Голос тихий и удивительно спокойный, даже усталый.

Говорил капитан лишь с легкой укоризной, совсем без угрозы.

– Мне так велели… Джамшет велел… – и тут же начал сам себе противоречить, не понимая этого в животном страхе. – Это не я был, это не я…

И пытался вырваться из-под ноги.

– Я тебе не буду голову отрезать. Я тебя просто пристрелю, – сказал капитан устало.

– Пусть меня судят… – заплакал чечен, прекратив попытки вырваться из-под каблука.

– А потом помилуют… Или обменяют… Или родственники за деньги вытащат… Нет…

И капитан резко, вместе с вампирскими клыками вбил жердеобразному в рот ствол автомата.

И тут же дал короткую очередь.

– Никто этого не видел… – сказал капитан.

– Я не видел, – закричал второй раненый бандит, пытаясь то ли сесть, то ли перекатиться в кювет.

Одиночный выстрел раздался откуда-то сбоку. Этому второму в голову.

– Зачем? – спросил капитан тихо.

– Сдаст, и вас посадят, – ответил солдат и почесал толстым стволом «Винтореза» нос. Или запах выстрела пытался уловить.

Я еще по срочной службе помню, был у нас во взводе такой – после каждой стрельбы ствол нюхал. Он от запаха сгоревшего пороха тащился. Может, и этот снайпер тащится. Запах сгоревшего пороха обычно много ассоциаций вызывает. Кто-то о подвигах начинает думать, кто-то о собственной смерти. Но нюхание ствола снайперской винтовки ничуть не напоминало нюхание стволов кольтов, которое я видел в каком-то вестерне.

Капитан благодарно кивнул солдату.