12 и 7

Но мне пришлось полторы недели завершать старые дела, уже почти готовые для передачи в военную прокуратуру, откуда они должны были уйти в суд. И только после этого я включился в работу всерьез и доложил о потенциальной опасности, которую представляет снайпер. На мой взгляд, он один опаснее всей остальной банды, включая эмира Абдулмалика.

– Понятно.

– А что вы за сортировку провели, Олег Павлович?

– Одна стопка, самая большая, – Солмагаров положил на самую большую стопку руку, – касается только одного Снайпера.

Вторая, – рука перешла на другую стопку, чуть меньшего размера, – только его отца. Третья, – ладонь легла на новые документы, – возможные связи и контакты отца и сына. Последняя, самая маленькая, на контакты Бахтиярова. Но здесь документы, исключительно касающиеся и Бахтиярова, и Снайпера. Из чего я делаю вывод, что где-то существует еще досье и на самого Бахтиярова, и, может быть, даже более объемное, чем на Снайпера. А выманить снайпера мы сможем только в случае, если выманим Бахтиярова. Так что нам предстоит большая работа. Есть отдельное досье на эмира?

– Есть, но им занимается другой человек.

– На мой взгляд, это неразумно. Подобные дела следует объединять в одно производство.

– Снайпер – слишком значимая фигура, чтобы считать его второстепенным лицом в деле Бахтиярова. Он – сам по себе более опасен.

– Он сам или его винтовка? – спросил старший лейтенант.

– При чем здесь винтовка? Винтовку можно и сменить, а снайпера такого уровня не сменишь.

– Так вот, по моей аналогии, Бахтияров – снайпер, а сам Снайпер – это только его винтовка.

– Вижу в этом логику и готов согласиться. Значит, вы, Олег Павлович, предлагаете затребовать дело Бахтиярова к нам и объединить в одно производство?

– Я предлагаю включить в нашу группу человека, который занимается Бахтияровым. Он наверняка уже множество документов проработал, и нам не понадобится перелопачивать все снова.

– Не самое простое решение, если учесть личность подполковника Шахабутдинова.

– Кто такой подполковник Шахабутдинов? Чем он вам не нравится, Кабир Нафизович?

– Рекордсмен, майор Адамов, проработавший в его группе, вытянул два с небольшим месяца.

Остальные пишут рапорты и переходят на любую другую службу уже через месяц. Файзутдин Турсунович – не просто тяжелый человек. Он очень тяжелый человек. Работоспособный – да. Два ведра зеленого чая выпьет – и двое суток не спит, работает. И других заставляет рядом находиться. Не интересуется ничьим мнением.