Долг с глушителем

Криминальные операции, да еще обрисованные в одностороннем порядке, не шли ни в какое сравнение с описанием боевых действий в самом простом армейском рапорте, которых Васильеву довелось немало прочитать и даже самому написать. Но он уже уяснил себе главное в действиях Садовника. В обоих случаях тот использовал эффект неожиданности, умело при этом маскируясь.

Полковник Воробей подъехал к дому ровно через пятнадцать минут. Хоть часы по его передвижению сверяй! Так что ждать его Сергею Тимофеевичу почти не пришлось.

Полковник открыл дверцу, пригласил Васильева устроиться на правом пассажирском сиденье, развернулся и выехал на улицу.

– У нас с вами неприятности, – очень серьезно проговорил Воробей.

– Я дома с женой находился, ни с кем не цапался. Поэтому у меня неприятностей не должно было быть, – сказал Сергей Тимофеевич. – Что у вас случилось?

– Вчера вечером убит Валентинов – это врач, который вас осматривал. Утром тело нашли. Тут неподалеку теплотрассу ремонтируют. Вырыли канаву.

Она наполовину водой залита. Вчера откачивали, хотели кусок трубы заменить, но не успели. Вода сильно бежала, хотя трубу перекрыли. Видимо, грунтовые воды подкатили. Сегодня утром аварийщики приезжают, чтобы ремонт закончить, а внизу тело лежит. Голова разбита. Возможно, сам сорвался, когда хотел канаву перепрыгнуть, и головой о бетонный короб стукнулся. Или его сильно ударили. Только зачем? В канаву за ним никто не полез, грабить не стали. А у Валентинова денег с собой несколько сот тысяч было. Это за операции, как уже проведенные, так и будущие, ему заплатили. Он их домой нес. Домашний человек. Говорят, даже любовницы не имел.

– Значит, ограбление отпадает?

– Рассматривается и вариант, что людям, убившим врача, просто не захотелось в грязи возиться, поэтому за телом они не полезли. Не знали, что человек с деньгами идет. Такое порой тоже случается, особенно среди юнцов, которые наобум действуют.

– А следы? На свежевскопанной земле они обязательно должны остаться.

Тем более на мокрой грязи.

– Аварийщики своими сапожищами все затоптали. Ничего разобрать невозможно. Они и вниз за телом забирались, думали, что живой, просто пьяный. Но есть и другие варианты.

– Какие? – простодушно спросил Васильев.

– Например, желание что-то скрыть.

– Операцию, сделанную Говоруну?

– Эту операцию тот сделать не успел, хотя, мне кажется, задумал. Иначе зачем бы он так пригревал Валентинова. Но у самого Говоруна другие подозрения.