Хищная диаспора

Он вынужден был срочно уехать домой. Вместо него нам предложили вас. Вы согласны поработать на демонстрации?

– Согласен,?– решительно сказал я.

– Тогда подходите часам к шести. Пройдете теоретический курс. С боевой модификацией. Прямо здесь, у меня.

– Если есть боевая модификация, то, следовательно, имеется и какая-то другая?

– Да, мы одновременно работаем над гражданской модификацией. Для охранных предприятий, службы МЧС, ФСИН и прочих структур, которым она понадобится. Особенно часто и настойчиво просит такие именно ФСИН.

Случается, что к ним на зоны беспилотники залетают и сбрасывают заключенным посылки с наркотиками. Но вас такая модификация волновать не должна. Опробуете сразу боевую. Сначала в теории. Потом, как полигон освободится, отстреляетесь. С операторами беспилотников я договорюсь. Они неохотно идут нам навстречу, боятся свою технику покалечить. Тем не менее эти ребята работают на машинах, созданных в нашей фирме. Поэтому у меня есть рычаги давления на них.

– А что с самими беспилотниками бывает после попадания под высокочастотное облучение? Им становится сильно больно? – поинтересовался я.

Представитель фирмы задумался, не зная, как доступно объяснить это мне, не сведущему в умном железе, потом спросил:

– Вам не доводилось попробовать на себе разряд электрошокера?

– Доводилось. Моя любящая жена купила себе такую штуку и на мне ее испытывала. Ей интересно было, какую одежду пробивает разряд, одолеет ли он шинель, кожаную куртку, дубленку.

– Значит, ощущения вам знакомы.

– Вполне. Один раз она перестаралась, слишком долго держала кнопку нажатой. Я сдуру терпел, пытался не упасть. Потом две недели шея болела, позвонки свело. Пришлось даже к массажисту три раза ходить.

– Вот примерно такой удар получает программное обеспечение беспилотника. После чего он становится неуправляемым. Если атака будет короткой, то другому оператору со своим пультом ничего не стоит перехватить управление на себя и посадить БПЛА в нужном месте. При излучении, длящемся больше десяти секунд, программа управления полностью стирается, и беспилотник падает.

– А если это штурмовой дрон, несущий боезапас? – продолжил я допрос.

– Значит, он взорвется при падении. Следует учитывать, в какое место вы ему разрешите падать. На демонстрации вам будет поставлена задача противостоять сразу трем дронам. Один из них как раз и будет штурмовиком. Оператора для перехвата управления мы вам выделим.

Я остался удовлетворенным тем, что услышал.