Хищная диаспора

По внешнему виду человека, задавшего Славе вопрос, и по бейджику на его груди, я понял, что это кто-то из участников форума. Он задержался на полигоне, когда показательные выступления были уже закончены, понаблюдал за нами и проявил интерес к новому нелетальному оружию.

Илья Ильич, стоявший неподалеку, подошел ближе. Он сменил Славу и тоже начал что-то объяснять участнику форума.

Я приблизился к ним, прислушался и понял, что Илья Ильич говорил на арабском языке, причем достаточно бегло. Он не запинался, не подыскивал слова и часто использовал научные термины, те же самые, что и при объяснении мне.

Даже на русском языке они были не слишком понятны, во всяком случае для меня. Честно говоря, не знаю, насколько эти слова стали доходчивее при разговоре на арабском. Впрочем, меня это касалось мало.

Я хотел было удалиться, не мешать, но Илья Ильич закончил разговор с потенциальным клиентом и сказал мне:

– Виталий Николаевич, генерал Луков хотел с вами поговорить.

Демонстрация глушилки в связи с внешней ситуацией отменяется. Значит, и испытаний не будет. Алексея так и не нашли. А я не в курсе, как работать с прибором в этом режиме. Подождите, я вас провожу.

Когда мне, человеку военному, кто-то передает слова генерала, я воспринимаю их как приказ. Поэтому я сразу остановился и стал дожидаться Илью Ильича.

Мы вернулись в павильон, прошли в тот же закуток. Народа там, как мне показалось, даже прибавилось.

Генерал Луков заметил нас и шагнул навстречу.

Он позвал за собой какого-то человека в гражданской одежде, но, судя по выправке, офицера. Нетрудно было догадаться, что этого мужчину Луков привел сюда специально персонально для разговора со мной. Так и оказалось.

– Познакомься, старлей. Это полковник Коломойников из второго отдела ФСБ России.

Что такое второй отдел ФСБ я знал, поскольку мне приходилось несколько раз работать вместе с его сотрудниками. Задачи этой структуры обычно формулировались так: защита конституционного строя и борьба с терроризмом.

Я, естественно, вытянулся по стойке смирно, как и положено старшему лейтенанту перед полковником, пусть и другого ведомства, но, как говорится, смежного.

– Слушаю вас, товарищ полковник.

Он выдвинул стул из-под стола, опустился на него, показал мне на соседний и предложил:

– Присаживайся, старлей.

Сидеть по стойке смирно по сути своей неудобно. Тем не менее я сел именно так.