Идеальный калибр

Докладывай подробно.

– Снайперы не захотели ночевать в ауле. Предполагаю, встретили их там не слишком приветливо. Но все же показали, в какую сторону пошла наша группа. Они пробыли там полчаса и двинулись сюда. Вдвоем могли бы уже утром догнать, двое – это не колонна, там скорость другая…

– Должны были, – согласился командир роты, морщась по своей привычке от неприятной вести. – Вдвоем быстрее идти… Но где они? Ты следы смотрел?

– Так наша группа шла этой же тропой. А подошвы у солдатских ботинок одни и те же.

Выделить практически невозможно.

– Какого-то изменения обстановки на маршруте не заметил?

Лейтенант неуверенно пожал плечами и ответил так же неуверенно:

– В трех местах наши следы перекрывались волчьими…

– Волчьими или собачьими? Может, собаки из аула бегали?..

– Я с детства с собаками дело имею, товарищ капитан, могу отличить. У волков волосы между пальцев лап не растут, и след другой. Он более четкий, как вырисован. Нас с Анзором в ауле пугали.

И наверняка снайперам тоже говорили. Говорят и радуются.

– И ты туда же… – недовольно сказал капитан. – Это про оборотней?

– Про оборотней, – подтвердил Локтионов.

– Веришь бредням?

– Я верю фактам. Нам предложили на две могилки сходить. Двух пастухов оборотни прикончили. В одну неделю. Говорят, мозг выгрызают, а тело не трогают.

– Страсти какие, – засмеялся капитан.

И в ответ тут же раздался волчий вой из недалекого леса. Снова такой же, как утром.

Сначала завыл только один волк – тоскливо и протяжно, долго вытягивая одну и ту же вибрирующую ноту. Потом второй подхватил, и даже разницу в голосах можно было уловить. А потом целая стая включилась. И опять мурашки по коже пробежали и зашевелились корни волос. Герасимов заметил, как торопливо встали на ноги все солдаты и стали всматриваться в темноту.

– Оборотни, – проворчал капитан. – Посмотрим, как эти оборотни на пули реагируют, а потом говорить будем.

– Кто-то в ауле сказал, что простые пули оборотней не берут.

Только заговоренные или серебряные. Другие ему не поверили. Стали говорить, что одного подстрелили, но шкуру содрать не успели: оборотень исчез, растворился…

– Они наговорят, – рассердился Герасимов. Он был зол не на лейтенанта, а на свою неспособность доказать, что оборотничества быть в природе не может.

– Они наговорят… – согласился лейтенант Локтионов. – Запугать нас хотели, это точно.