Хозяин гор

– И как они там? Все пятеро – опять срочники. Отсюда на комиссию пойдут.

– Нет, Сережа, у четверых пробиты только мягкие ткани. Будут дослуживать, как на ноги встанут. Только у одного кости черепа повреждены и слуховой аппарат разрушен. Он на одно ухо навсегда глухим останется.

Обычно медики комиссовали только тех парней, у которых были поражены кости скелета или какие-то внутренние органы. А с ранениями мягких тканей бойцы иногда даже поле боя не покидали. Такие повреждения грозили только потерей крови.

В этих случаях немедленно вступали в дело санинструкторы, которые были в каждом взводе. Они обязательно накладывали на рану тугую повязку, ставили укол какого-либо коагулянта, повышающего свертываемость крови.

Правда, санинструктор во взводе был новый. Прежний являлся солдатом срочной службы и демобилизовался. Этот служил по контракту, однако в серьезном бою проверен еще не был. Первых пятерых раненых он перевязал вовремя, сделал все нормально. Ну а к тому, что дальше будет, старший лейтенант присмотрится.

В его практике уже был случай, когда во взвод прислали контрактника пулеметчиком. Однако этот фрукт даже не стремился содержать свое оружие в чистоте. Игорь Витальевич сначала предупредил пулеметчика, а потом написал рапорт на имя комбата. Парня перевели в оружейный ремонтный цех, а во взвод прислали нового бойца, тоже контрактника, который со своими обязанностями справлялся куда лучше предыдущего.

Уж что-что, а оружие у спецназовца всегда должно содержаться в идеальном состоянии.

Это было твердое убеждение Семипалатина. Он сам часто проверял чистоту стволов, смазку механизма автоматов, да и старшего сержанта Колотушкина приучил к тому же. Короче говоря, каждый специалист во взводе должен был свое дело знать досконально.

По машинам бойцы разместились стремительно, со знанием дела. Никто не спрашивал, куда именно ему садиться. Первый бронетранспортер традиционно был предназначен для первого отделения. В башне этой же машины находился командир взвода.

Вместе с третьим отделением ехал заместитель командира взвода старший сержант Колотушкин. Он тоже располагался в башне.

Члены экипажей бронетранспортеров носили оснастку «Ратник», как и все остальные бойцы. Следовательно, они легко включались во внутривзводную систему связи.

– Все расселись? – спросил старший лейтенант, не высовываясь из башни.

– Так точно! Все, – ответил старший сержант Колотушкин.