Хозяин гор

Шакалов много, а двустволки они не боятся. Подполковник нашел чабана, отобрал у него автомат для собственных нужд. Он всегда этот ствол при себе держал. Свой, штатный, брал только тогда, когда на официальные операции выезжал, против бандитов. Чтобы домашнее оружие не светить перед прокуратурой.

– А в тот раз что за бандиты были? Из наших сторонников? Там же у вас… извини, уже у них именно нас так зовут.

Рагим отвел глаза и ответил:

– Нет, эмир. Простые уголовники. Скот воровали. У каждого за одно и то же по несколько ходок.

Это уже называется рецидив. Их зоной не исправишь. Главное в том, что воровали у самых беззащитных стариков! А наших сторонников в районе нет. Я, по крайней мере, никого не встречал и даже не слышал про таких людей. Разговоры о них обязательно были бы. Только когда я в Махачкалу приехал, узнал, что там есть много вербовщиков. Но не захотел, чтобы кто-то на мне деньги зарабатывал, сам решил сюда прийти. Днем спал в укромных местах. Ночами шел. Старался дорог придерживаться, чтобы не заблудиться. Свет фар увижу – прячусь. Так и добрался.

– А сторонники наши в тех местах будут, когда мы там объявимся, – заявил Сиражутдинов.

– А мы туда пойдем?

– Обязательно.

– А когда?

– Уже вскоре. Готовься. Какие-то планы у тебя есть?

– Мне, честно говоря, эмир, хотелось бы с подполковником Темировым поквитаться, показать ему, что власть переменилась.

– Поквитаешься, только вот, наверное, не так, как ты думаешь.

Рагим не стал спрашивать, что имел в виду эмир, но тот что-то придумал.

Это было очевидно.

– А что ты говоришь про нашу с ним схожесть?

– Сейчас я уже не так в этом уверен, эмир. Наверное, голос у вас не совсем такой. Да и ростом Темиров чуть-чуть повыше. Но в целом сходство удивительное.

– Вот на этом мы и сыграем, сделаем из него бандита.

В тот раз Рагим не понял точно, о чем шла речь, а спрашивать эмира о его планах в отряде было не принято. Этот разговор не выходил у него из головы. Но когда другие моджахеды спрашивали парня, зачем его звал к себе Сиражутдинов, бывший старший прапорщик ОМОНа только морщился и невнятно пожимал плечами.

– Расспрашивал о моем прошлом, – отвечал он не очень определенно.

При этом Рагим понимал, что возможно, даже вероятно, что эмир сам приказывал моджахедам спросить у него о причине вызова. Отвечал он так, чтобы командир оставался доволен, не сообщал ровным счетом ничего.

Наверное, эмиру это нравилось.