Когда атакуют фурии

Он смотрел на Анаконду с испугом, заметным даже в темноте. Она сняла с головы маску, чтобы этот тип рассмотрел ее лицо.

– Люба… – Он ее узнал, вспомнил и даже произнес имя.

– Лучше бы ты бредил и меня не узнавал, – сказала она. – Тогда ты, может быть, и остался бы инвалидом, но все-таки живым. А так извини, друг дорогой. Меня теперь зовут Анаконда. Я самая большая и сильная в мире змея, которая убивает даже акул, когда они неосторожно заплывают в устье Амазонки. Я сама являюсь капитаном внутренней службы, но все же убью старшего лейтенанта полиции.

Хотя бы потому, что я вдобавок ко всему еще и фурия. Ты знаешь, кто это такие?

– Бабский отряд спецназа, – тихо прошептал он.

В этот момент Любовь Геннадьевна заметила, как рука старшего лейтенанта легла на пистолетную рукоятку автомата, который до сих пор висел у него на груди. Она просто поленилась снять оружие и отбросить в сторону. Большой палец Карасева лег на боковую планку предохранителя. Но ослабленному человеку сложно быстро опустить ее и нажать на спусковой крючок.

Поэтому капитан Беспалова не особенно взволновалась и продолжила говорить:

– В древнегреческой мифологии фурии – это богини мести, яростные, буйные и неукротимые. Не таким хлюпикам, как ты, командовать ими, тем более принуждать их к чему-то. Ты и твои друзья-менты годитесь только на то, чтобы алкоголиков мордовать. Помнишь Дмитрия, на которого ты перед избиением надел наручники?

– Помню.

– Так он после вашего издевательства умер. Даже бить пьяных вы можете только тогда, когда они в наручниках, не могут сопротивления оказать.

Иначе вы просто побоялись бы. Но страшитесь фурий. Они придут за всеми вами и отомстят.

Карасев держал глаза широко раскрытыми, ловил ее слова открытым ртом. Анаконда находилась у него за плечами. Она держала его голову у себя на коленях и отчетливо слышала, как щелкнул предохранитель автомата, ствол которого смотрел ей в грудь на уровне сердца. Карасеву осталось только просунуть указательный палец в спусковую скобу и нажать на спусковой крючок.

Затвор у него был уже, видимо, передернут, и патрон дослан в патронник.

Любовь Геннадьевна в ту же секунду резко просунула левую руку ему под подбородок, одновременно уперла в затылок локоть и предплечье правой руки. За этим последовал быстрый рывок влево, свернувший старшему лейтенанту шею и разорвавший столб спинного мозга.

С местью было покончено. Теперь Анаконде желательно было уйти, никого не встретив, ни с кем не вступая в бой.