Когда атакуют фурии

Вот и мы должны сами определять, кого стоит карать за грехи, а кого миловать. Мы – фурии.

Это было сказано после возвращения отряда «Фурия» с Северного Кавказа, когда встал вопрос о его расформировании либо о передаче в состав Росгвардии или спецназа ФСИН. Подполковник Заварзина в тот раз собрала только бойцов особого подразделения, как иногда называли первую группу, своих самых верных и самых близких женщин-офицеров.

Именно тогда она сообщила им принципы, по которым группа создавалась:

– Я знаю, что все вы в свое время подверглись насилию со стороны мужчин.

Это исковеркало вам жизнь, и все вы желаете отомстить за себя. Но мстить вы должны не только за себя, а за всех женщин и даже порой за мужчин. Мы начнем делать это немедленно, не дожидаясь момента, когда наш особый отряд расформируют или куда-то пристроят. С этой минуты первая группа переходит на боевое прохождение службы. Это мой приказ! Есть несогласные?

Никто слова против не произнес. Не оказалось желающих даже встретиться глазами с фурией Афиной Яковлевной Заварзиной.

Все женщины, служившие в особом отряде, знали ее взрывной и неукротимый характер.

Любовь Геннадьевна тогда не думала о встрече с Карасевым. Она даже не знала, что он давно уже стал старшим лейтенантом и ждет момента, когда окажется капитаном. Должность позволяла ему получить очередное звание.

Может быть, другие фурии испытывали те же самые чувства.

Но жажда мести проснулась в капитане Беспаловой, когда она увидела Карасева. Сначала ей просто показалась знакомой фигура, потом, при свете фонарей и пламени, тогда еще полностью не потушенного, она лицо рассмотрела, а позже слова услышала и голос узнала.

Только в тот момент Любовь Геннадьевна поняла, что, видимо, и в самой Афине Яковлевне живут и горят точно такие же чувства. Она тоже желает кому-то отомстить. Удовлетворив свое чувство мести, Анаконда готова была помочь своему командиру добиться того же.

Только вот вся предыдущая жизнь Афины Яковлевны была скрыта от взоров бойцов отряда, а сама она никогда и словом не обмолвилась о том, что делала до того, как стала командиром фурий.

Но это, в принципе, никакой роли и не играло. Анаконда не собиралась ни перед кем раскрываться и рассказывать о том, какое удовлетворение она испытывала, когда сворачивала шею старшему лейтенанту полиции. Даже с Афиной Яковлевной Люба не была до конца откровенна.

Скорее всего, и подполковник Заварзина не пожелает раскрыться перед подчиненными.