Козни колдуна Гунналуга

Вопрос стоял только в том, успеют ли драккары добраться до пролива раньше шторма и успеют ли пройти его, потому что пролив от шторма закрыт мало, и там положение не менее опасное. А если драккары успеют – чего от неведомых пришельцев ждать? Это тоже был немаловажный для местных бондов вопрос. Им было откуда ждать неприятностей.

Несколько человек стояли на высоком утесе, не зная, угроза приближается к их фьорду или добыча идет к жаждущему добычи. Если драккары и успеют пройти пролив до первого шквала, то неизвестно еще, что и кого несут они за своими гибкими ясеневыми бортами? Угроза, как знали все, могла прийти только со стороны Дома ярла Ингьяльда, а драккары как раз и двигались со стороны большого фьорда Ингьяльда, в который ярл приказал не пускать рыбаков, когда построил на берегу свой дом.

Вернее, он приказал не пускать во фьорд только тех рыбаков, которые отказались признавать его власть и не захотели отдавать ему десятую часть своего улова, потому что много лет до этого они никакой власти над собой не знали и не имели желания знать ее впредь. Оказалось так, что вообще никто из рыбаков не стал заходить в этот фьорд, потому что десятую часть улова отдавать ярлу не захотел никто. Просто из гордости и от уважения к себе, да и из-за упрямства, без которого, известно, настоящего мореплавателя не бывает. Но другого такого большого и удобного фьорда, где рыбаки и охотники на морского зверя могли бы вместе собираться на промысел, поблизости не было. Единственное приемлемое место – фьорд, на берегу которого стоял вик Торстейна Китобоя. Но тот фьорд был размерами невелик, и все лодки, участвующие в общих выходах в море, там не помещались. И потому рыбакам и промысловикам приходилось разбиваться на отдельные части, занимая и несколько совсем мелких и неудобных, опасных в ненастье фьордов. Но Ингьяльд тоже не дремал. Раз начав притеснение бондов, он уже не желал останавливаться и объявил еще два мелких фьорда своим владением. И даже выставил в проливе стражу, чтобы рыбаки этими местами не пользовались. Более того, он объявил своим владением и фьорд Торстейна, но Торстейн Китобой со своими людьми присланную стражу встретил мечами и рыбацкими баграми, заменяющими им копья. Часть стражников перебили, нескольких отпустили, чтобы смогли рассказать ярлу, как обстоят дела. А потом, собрав народ с округи, Китобой бросил призыв, и войско бондов во главе с Торстейном двинулось к самому Дому Ингьяльда, чтобы навсегда отбить у того охоту притеснять свободных людей.