Козни колдуна Гунналуга

Представлюсь… Я – ярл Торольф, иногда меня еще зовут Торольфом Одноглазым, и, наверное, не стоит объяснять, откуда такое прозвище, – он провел пальцами по шраму, пересекающему лицо и то, что было когда-то его вторым глазом.

– Я рад приветствовать на нашей земле прославленного воина, – довольно сухо сказал Торстейн. – Шторм заставил тебя искать убежище в нашем фьорде?

– Нет, – напрямую ответил Одноглазый. – Я плыл сюда целенаправленно, чтобы встретиться с Торстейном Китобоем.

– Это я, – ответил Торстейн.

 – Но с моей стороны невежливо принимать гостя, который прибыл специально ко мне, на улице да еще под дождем. Пройдем в дом…

Торольф согласно кивнул и шагнул вперед, не дожидаясь, когда развернется Китобой.

Дом Торстейна ничем не отличался от других домов – углубленных в землю сооружений, покрытых двухскатной крышей, заложенной дерном. Стены были выложены из необтесанных, только слегка подрубленных камней, поскольку строительные деревья в этой местности почти не росли и были дорогим удовольствием, а вот на сооружение крыши пришлось все же деревянные жерди использовать.

Внутри было дымно, и дышалось с трудом, но Торольф давно привык, что его соотечественники, если они не ярлы или просто не слишком богатые люди, в большинстве своем живут именно так, в суровой простоте и без затей. Устроились рядом с очагом, над которым на цепи, держащей металлический крюк, висел большой котел, а в котле варилась обычная для всех береговых скандинавов рыбная похлебка.

Хозяин уселся прямо на козью шкуру, брошенную на земляной пол, уступив гостю более высокое сиденье – еловую колоду. Другой колоды в доме не было, таким образом Торстейн показал повышенное гостеприимство, которое ярл не мог не отметить, хотя радушия в голосе хозяина тоже не слышал. Старики из свиты Китобоя остановились у порога и садиться не пожелали.

– Я готов выслушать тебя, ярл, – просто сказал Китобой.

– Я прибыл к тебе с деловым предложением, – Торольф выдержал паузу, подчеркивая важность сказанного.

Но паузу не выдержал Торстейн.

– Я же сказал, что слушаю…

– Твое положение и твое противостояние с ярлом Ингьяльдом… Как ты думаешь, когда оно может закончиться?

– Когда на то будет воля Одина, – просто ответил Китобой и не стал вдаваться в подробности, не стал объяснять существо вещей, которое гость и без того, кажется, знал.