Летальный кредит

А потом, когда он обретет вес и социальную значимость, уже вернуться к основной своей деятельности. С таким условием, как сказал раненый, эмира Малика Абдурашидова и отправляли из Сирии в Россию и даже частично профинансировали.

Дальнейшие допросы раненого бандита пока невозможны, врачи не допускают использование спецсредств до определенного уровня оздоровления. Сейчас раненый находится под надзором спецназа в отдельной палате больницы ФСБ.

Мне во время этого рассказа стали понятны некоторые данные о банде эмира Малика Абдурашидова, что дали мне в оперативном отделе.

А я все думал, откуда пришли к оперативникам эти данные? Например, об обваленной стене пещеры. Теперь стало понятно. И еще стало понятно хладнокровное отношение старшего следователя Следственного управления ФСБ к тому, что двух бандитов из семи убитых в ущелье опознать пока сложно – их «сняли» наши два взводных снайпера. В обычной своей манере «сняли», оставив без головы. Но теперь и их будет кому опознать.

Исключение составляли два обгорелых трупа в галерее с подземным озером.

Там потребуется проводить генетическую экспертизу, но даже она затруднительна, потому что неизвестно, чьих родственников следует привлекать.

Как я понял, в ФСБ рассчитывали получить от раненого поименный список банды. Может быть, на допросе с применением все тех же спецсредств. Тогда будет возможность определить по документам большинство убитых. Тех, кто уже убит и кто будет убит, убрать из списка, а оставшихся направить на экспертизу. Здесь уже потребуется привлекать не слишком большое количество родственников.

Но у меня тоже возникли чисто практические вопросы, которые следователи не задали раненому.

– Товарищ подполковник, у эмира Малика Абдурашидова наверняка есть осведомитель в селе. Иначе он не сумел бы так точно выйти на дома людей, которых планировал уничтожить. Уже одно то, что он знал о полицейской машине во дворе заместителя начальника райотдела, вызывает подозрение. И машины с деньгами он атаковал точно, строго в нужных местах.

– Да, старлей, мы это при проведении допроса не просчитали. Но у нас было к раненому слишком много других вопросов. А действие препарата ограничено по времени. Потом уже врачи, как только раненого им доставили, не разрешили вести допрос. Но, как только врачи дадут добро, мы и это спросим. Впрочем, твой вопрос не такой уж обязательный. Мы тоже не лыком шиты и существование осведомителя предположили. И уже смогли кое-что выяснить техническими методами.