Лезгинка по-русски

Уничтожать только в случае обнаружения поста…

Вслед за старшим лейтенантом Лукоморьевым эстафету переняли другие посты слежения. Но они были ниже и в стороне от круга, по которому старик с мальчишкой вели свое маленькое стадо, и потому обнаружить их было трудно. Миновав три верхних поста, старик начал торопиться, что-то сердито сказал мальчишке, и тот стал подгонять коз активнее, что явно не нравилось авторитетному козлу. Но старик настаивал, читая внушения не только мальчишке, но и козлу тоже. Правда, последнему – не словами, а пинками.

Видимо, такая «прогулка» утомила старые ноги, и Абдулкериму хотелось быстрее вернуться домой. Правда, видимо, по той же причине усталости пинаться ему тоже было нелегко. Опасности старик, судя по всему, не обнаружил, иначе вел бы себя скромнее.

Находясь прямо против села, старик с мальчиком и со стадом тем не менее не могли спуститься напрямую. Козел и козы, может быть, и смогли бы перебраться через скалы – эти животные на скалах всегда чувствуют себя уверенно, – а людям, да еще в престарелом возрасте, это трудно.

К тому же если Абдулкерим знал, где устроен схрон, то не желал к нему приближаться, чтобы нечаянно не взорваться на мине. Даже если не сам он, то коза могла бы неосторожно шагнуть или прыгнуть туда, куда не следует. Потому пришлось идти в обход. Но угол периметра старик все же решил срезать, и второе полукольцо завершал уже вплотную к «зеленке», а кое-где и углубляясь в заросли. И все время движения посты отслеживали людей и стадо, ничем себя не обнаруживая.

Абдулкерим не стал замыкать кольцо обхода, но к своему селу пошел напрямую, без тропы, опять срезая угол. Он был местным жителем и должен был знать, что там тоже есть каменная россыпь, через которую пробираться затруднительно. Тем не менее двигался он именно туда. На середине пути до россыпи Абдулкерим уже попал в поле зрения бинокля подполковника Занадворова. Сергей Палыч в бинокль смотрел недолго.

– Может, там проход есть? – предположил майор Тихомиров. – Про который мы не знаем?

– Я все там облазил, – сказал старший лейтенант Рататуев.

 – Никакого прохода…

– Это значит, что там его ждут… – понял подполковник. – Смещаемся к центру. Амади Дидигов двинется к схрону от каменной россыпи. Фланги спускаются ниже, чтобы отсечь его от села. Вперед!

– Я – Лесной, – сказал вдруг капитан Ёлкин, чей пост находился на самом крайнем участке периметра оцепления, с противоположной стороны от поста старшего лейтенанта Лукоморьева.