Надгробие для карателя

– А думаешь ты так напрасно. Я еще сгожусь, – сказал старший прапорщик и для чего-то вынул накладные и помахал ими перед лицом. Потом тут же попытался поднять свой автомат, чтобы разобраться с водителем, которому смотрел в затылок, но ствол автомата водителя в это же время смотрел в грудь бандиту.

Водитель, мальчишка девятнадцати лет, хотя, конечно, был очень испуган и очень хотел жить, все же дал короткую очередь прямо в бороду бандиту. Старший прапорщик схватил солдата за локоть, отводя автоматный ствол в сторону.

Но дело было уже сделано.

Бандиты тут же изрешетили автоматными очередями и кабину, и водителя, а заодно и старшего прапорщика, как отработанный материал, о котором только что говорил убитый бандит. Возиться с отработанным материалом никому не хотелось.

Трое бандитов поспешили к тому, что лежал на дороге рядом с кабиной, отброшенный очередью на спину, но он был уже мертв. Важно ступая, подошел к убитому эмир – Рамиз Омаханович Гадисов.

– Магутдин слишком сильно верил в свое бессмертие здесь, на земле, и потому ничего не боялся, – сказал он, считая, что может читать нравоучения не только по своему положению, но и по возрасту – у него в бороде было больше седых волос, чем у других.

 – У нас сегодня тяжелый день. Мы потеряли троих. Так нельзя! Себя следует беречь. Ваша жизнь не вам лично принадлежит, она принадлежит общему делу! Это касается всех без исключения. Жизнью можно жертвовать, когда спасаешь братьев, но не ради пустой бравады, не ради игры в риск! Иначе это превращается в бахвальство.

В этой засаде действительно были убиты три моджахеда. Двоих успел подстрелить старший сержант из-под машины, пока в него самого не попала пуля. Стрелял в старшего сержанта сам эмир, он посчитал лишним лезть под машину и проверять, убит старший сержант или только ранен. Лишним посчитали это и моджахеды, старающиеся во всем повторять действия Гадисова.

А сержант лежал, зажимая рукой рану на горле, и слушал разговор, который велся почему-то на русском языке, стараясь не пропустить ни слова.

На русском бандиты общаются часто, потому что обычно они представляют разные народы Дагестана, говорящие на различных языках. И русский язык в этом случае вполне подходит для общения. Правда, часто бандиты, попав в плен, вдруг забывают его и предпочитают общаться со следователями через переводчика. Но здесь, в горах, им переводчик не требовался.

– Да, эмир. Ничего не бояться – это, я думаю, хорошо.