Наказание по закону гор

Ветеран признавал только один ее вид, первый номер, предназначенный для тонкой полировки. Сама паста была почти черного цвета с зеленым отливом. Медали после ее воздействия особенно ярко блестели и на солнце, и под электрическим светом. Эту процедуру Абдул-Азиз повторял регулярно, дважды в год, перед каждым из праздников, в которых принимал обязательное участие.

Мысли ветерана, как это часто случалось в последние дни, вертелись вокруг младшего внука. О старшем особо раздумывать не стоило. У него все было хорошо.

Кроме того, он сидел здесь же, на кухне старого дома, построенного еще отцом самого Абдул-Азиза. Шабкат всегда помнил о деде, да и тот его тоже никогда не забывал.

Они часто созванивались, разговаривали о разных делах. Не говорили только о здоровье. Старик считал, что жаловаться на него, тратить на это время – удел женщин. Он считал, что для настоящего мужчины такие разговоры являются недостойными. Так дед и внука воспитал.

Когда Шабкат там, в своей Москве, лежал в больнице, он из палаты позвонил деду.

АбдулАзиз говорил о многом, но ни разу не поинтересовался здоровьем внука. Более того, он даже не спросил, по какому поводу тот угодил в больницу. Старик только потом услышал от чужих людей, что Шабкат попал в большую автомобильную аварию и хирурги его буквально по частям собрали. Но дед и после этого по данному поводу с внуком не разговаривал. Сделали доктора свое дело, вот и ладно, ну и хорошо. На то они и врачи, чтобы толково исполнять свою работу.

Абдул-Азиз несколько лет ничего не слышал про младшего внука.

Но когда тот позвонил, дед точно так же ни разу не поинтересовался его здоровьем. Впрочем, Латиф поступил точно так же.

Это нисколько не обижало старика. Хотя, когда возраст человека подкатывает к сотне лет, тот поневоле начинает думать о смерти.

Но смерть – это вовсе не всегда есть болезнь. Абдул-Азиз был убежден в этом. Он понимал, что люди вечно жить не могут, но к своей неминуемой кончине относился спокойно, надеялся только на то, что умрет дома, а не в больнице.

Мысли о младшем внуке как-то нечаянно для самого старика заставили его задать вопрос старшему:

– Шабкат, тебе Латиф давно не звонил?

Они были двоюродными братьями, их отцы – родными. У кузенов имелись только сестры. Старшие из них уже умерли.

Шабкат на похороны своей сестры в Каспийск приезжал. А вот Латиф – нет. Просто никто не знал, где он находится и как ему сообщить о беде.

Точно так же было, когда покинул этот мир отец Латифа.